Книга Ангелина. Проклятая сила, страница 113 – Салма Кальк

У меня даже всё слёзы разом высохли. А так вообще можно?

— А это… нормально? Им ничего не грозит?

— От меня-то? Ничего. Будут целые, такие, как есть сейчас, если сами иного не захотят.

— Я спрошу, — киваю.

Слёзы унимаются, я вытираю лицо платком, принимаю от пана Адама чашку остывшего уже чаю, выпиваю залпом.

— Пережила? Передумала? — спрашивает он.

— Да. Спасибо вам.

— Вот и славно. А теперь — что там у нас было? Свет? Сделай-ка мне быстро шар осветительный.

Я ставлю руки, как он учил, тянусь, нахожу внутри себя силу и добавляю её. Большой серебристый шар сияет перед моим лицом.

— Вот и молодец. Продолжаем.

Я продолжаю, и меня то и дело бросает из стороны в сторону — то у меня выходят все задания пана Адама с первого раза, то не выходит ничего, и это огорчает прямо до слёз. Я швыркаю носом, вытираю тот нос рукавом, пан Адам сочувственно посмеивался.

— Ничего, децко, справишься. Никому поначалу не просто.

— А вас же дома сначала учили, так?

— Так. Но пан мой отец не был слишком добрым к своим детям — не вышло, в лоб тебе, а если и три раза так не вышло, то иди дров наколи, скотину накорми, воду натаскай, а потом ещё раз попробуешь. И тут не вышло — иди без ужина в чулан, там упражняйся, пока не выйдет. Все беды, говорил он, от лени и безделья. И если не выходит что-то — то надо дел добавить, сразу выйдет.

Я вовсе не была уверена, что это вот прямо работающая схема, но кто там его знает, да? Вдруг для кого-то и работает. Но сама была рада без памяти, что мне не нужно колоть дрова, носить воду и что там ещё делать.

И это при том, что Вовка, живший здесь же, у пана Адама, за водой ходил, дрова колол и ещё какие-то дела по дому делал. И косо смотрел на меня, потому что я даже чашку за собой не мыла, Алёна Силантьевна мне не позволяла.

Вообще домик принадлежал как раз ей, вдове мелкого чиновника губернской управы. Три её сына разъехались из Сибирска по служебным делам, один служил на севере, в Верхоленске, второй в Култуке, на берегу Байкала, а третий подался куда-то аж на Дальний Восток после того, как губернатор Муравьев-Амурский заключил там договор с Поднебесной. Сразу потребовались и вояки, и чиновники, и поселенцы. И как раз младшенький Алёны Силантьевны, Трифон, подхватил молодую жену и отправился туда с назначением из здешней губернской управы. А оставшись одна, честная вдова согласилась пускать людей на постой, так ей пана Адама и сосватали.

Сам он брался за хозяйственный дела в том случае, если иначе не выходило никак. В целом Вовка с хозяйкой справлялись. А он занимался нашим обучением… и делами окрестных жителей.

Как раз в тот памятный день я и начала знакомиться с особенностями работы некроманта.

После очередной неудачи я снова тёрла шмыгающий нос сначала рукавом, а потом платком наставника, когда в дверь стукнули и спросили:

— Дома ли, Адам-свет Александрович? — и в комнату шагнул мужчина, столь же высокий и мощный, что и мой наставник, но одетый попроще.

Пан Адам одевался, насколько я понимаю, как человек образованный — не косоворотка со штанами, каким-никаким кафтаном и тулупом, а сюртук, жилетка и брюки с сорочкой. Гость же сбрасывал шапку и кланялся — как раз в той самой подпоясанной косоворотке.

— День добрый тебе, Михал Матвеич, — поклонился в ответ пан Адам. — Чего желаешь?