Книга Наследие графского рода, страница 81 – Таисия Тишь

— Понял тебя. Значит, у Ахиллеса есть пята. «Рыцарь» боится уронить лицо перед дамой сердца... Спасибо, доктор. Я справлюсь сам, тебе пора людей штопать, пациенты ждут.

Володя кивнул. Уже у самого выхода он обернулся, и жёсткость с его лица сошла, уступив место тревоге:

— Кстати... а что там по Петру?

Сергей помолчал, разглаживая на столе телеграфную ленту.

— Есть одна запись. В сводках санитарных поездов, уходивших на Север в девятнадцатом. Тифозные бараки, там половина была без документов, но этот записан чётко.

Он вытащил из кармана сложенный листок и пододвинул другу. Там была обведена одна строка.

— «Ершов Пётр Юрьевич».

Володя застыл, глядя на бумагу.

— Почему отчеством числится Юрьевич, а фамилией Ершов? — Он поднял растерянный взгляд на Сергея. — Это же... мы. Это моя фамилия, Мари... Он же Безруков. При чём тут мы?

— А ты подумай, — тихо, но жёстко сказал тот. — На кого он мог рассчитывать и надеяться? Такие имя, фамилия и отчество стали бы зацепкой и для Анны, и для Юры, согласись?

Сергей постучал пальцем по строке:

— Юра, не секрет ведь, любит Ершову, его лучший друг — Ершов. И подсказка для Юры. Всё очень логично. И ещё: реальных Ершовых Петров Юрьевичей соответствующего возраста я не нашёл, ни в Петрограде, ни в пункте отправления. Нет гарантий, что это не совпадение, конечно, но уж больно похоже на маячок. Такой, что специально поставили для конкретного человека. Да и попалось мне уж больно просто, всего лишь местные журналы отправок с последнего места дислокации полистать. Многие ведь бежали, прятались.

— Маячок... — выдохнул Володя. — Господи, мальчишка. Кстати, не знаю, важно ли это, но Мари вспомнила, что Петя был у отца в 1916, и они жёстко повздорили насчёт Мари. Александр угрожал ему, что, если тот не принимает правила игры, из игры его выкинут.

— Даже так… Собственно, так и получилось. Осталось только выяснить, куда именно его выкинули.

— А куда на Север его тогда увезли? — уточнил Володя.

— В списке только станция выгрузки, Петрозаводск. Дальше след теряется. Но взрослый человек, даже больной, требует расходов. Если Александр знал, где он, и прятал его, то он платил. — Он сжал кулак. — Я вытрясу из Берга не только все документы по Лизе, чтоб перекрыть кислород гадине. Я перетряхну всю бухгалтерию по Безрукову-старшему за последние годы. Каждая копейка имеет адрес, Володь. И какой-то из них приведёт нас к Петру.

Володя кивнул, соглашаясь, и тут же, словно цепляясь за тему денег, добавил уже деловым тоном:

— Раз уж ты возьмёшься за его кассу... У Юры был к тебе прямой наказ, как к управляющему делами.

— Слушаю.

— «Через неделю будешь в Петрограде, через Сержа продавишь Берга», — процитировал мужчина слова друга. — Юра дал ему месяц, но это не значит, что мы будем ждать всю сумму в последний день. «Деньги Берг умеет переводить на счёт «в воздухе» и снимать с него же. Пусть потрудится».

Сергей усмехнулся:

— Принято. Ускорим транзакции.

— И недвижимость, — продолжил Володя. — Сказал, чтоб Берг под твоим надзором сдал дом в наём трудящимся. Пока не отобрали, пусть пользу хоть какую-то принесёт. Мол, «об условиях Серж с Бергом… перетрёт. Иначе мы Берга перетрём в труху».

— Так может, оба дома? — переспросил Сергей деловым тоном, уточняя масштаб.