Книга Наследие графского рода, страница 70 – Таисия Тишь

— Согласен, коза — это не баловство, — передумал Володя. — Это уже хозяйство: молоко, сыр, приплод, обмен. И Паша обрадуется.

Они уже собирались искать возчика, когда Владимир спохватился:

— А чем её кормить-то будем?

Юра остановился. Они переглянулись, оба на мгновение растерянные. Оба в унисон озадаченно призадумались.

Вернулись к продавцу, унылому мужику в ватнике.

— Сена, говоришь? — тот фыркнул, посмотрев на них как на городских недоумков. — Чай, в деревне у вас трава задарма росла, сенца запасли. А вот отрубей бы взяли мешочек, на первое время. Тоща она у вас слегонца, поди. Поддержать надо.

Купили мешок отрубей. Теперь поклажа стала совсем серьёзной.

Трудности начались, когда они попытались найти транспорт обратно в деревню. Возчики на базаре косились на их груды покупок и особенно на козу.

— С такими гостинцами? Да на такую дальность? — качал головой первый, плюя под ноги. — Лошадь надорвёшь. Да и дорога после оттепели — грязь по колено. Не поеду.

Второй запросил такую цену, что Володя лишь свистнул.

— За эти деньги не то что козу, целую отару в деревне скупить можно, — мрачно пошутил он, — или полдеревни месяц кормить.

Третий, самый молодой, пожалел их и дал совет:

— Вы на выезд ступайте, к постоялому двору. Мужики оттуда в окрестные сёла гоняют, может, кто и согласится, коли пути совпадут. Деньги на чай покажите сразу.

У постоялого двора им повезло. Сидевший на завалинке дед, вёзший в соседнюю деревню бочку с селёдкой для местного кооператива, увидев их отчаянные лица и щедро предложенные Юрой деньги, махнул рукой:

— Сажай животину в телегу к бочке, а сами сбоку пристраивайтесь, покупки под ноги да меж собой. Только не жалуйтесь потом, коли на ухабах трясти будет.

Это был единственный шанс, и они ухватились за него.

На обратном пути, болтаясь в телеге, им пришлось отбиваться от нового приобретения. Коза, явно соскучившаяся по впечатлениям и обретшая превеликий аппетит, норовила жевать всё подряд: край Володиной шинели, угол мешка с крупой, даже плетёный бок корзины возчика.

— Эх, животина, — ворчал дед, но без злобы, — голодная, знать. Отрубей ваших потерпит до дома, а там сенцом её, сенцом...

Юра и Володя поочерёдно отвлекали козу, не давая ей испортить покупки, и эта абсурдная, бытовая борьба почему-то не раздражала, а, наоборот, сближала. Это была уже их общая, смешная и трогательная забота.

— Это мы ещё кур молодых не купили, неслись бы прям здесь, — серьёзно буркнул Юра и добавил: — Хорошо, что козы яиц не несут в придачу.

И оба улыбнулись, как в старые времена. Володя снял очки, прикрыв глаза и задрав голову к ветру и небу.

Юра, глядя на темнеющие поля, сказал:

— Через неделю будешь в Петрограде, через Сержа продавишь Берга. Я дал ему месяц, но это не значит, что мы будем ждать всю сумму в последний день. Деньги Берг умеет переводить на счёт «в воздухе» и снимать с него же. Пусть потрудится.

Володя кивнул, глядя на затылок возчика.

— И думаю, Володь, пусть Берг под надзором Серёги сдаст дом в наём трудящимся. Нам он без надобности, можно оставить комнату. Пока не отобрали, пусть пользу принесёт хоть какую-то. Об условиях Серж с Бергом… перетрёт, — тихо добавил Юра, и в его голосе впервые зазвучала не боль, а холодная, стальная уверенность. — Иначе мы Берга перетрём в труху.