Книга Наследие графского рода, страница 158 – Таисия Тишь

— А оформлять Церальский будет?

— У нас есть свой поверенный, друг семьи. А вы доверяете Церальскому?

— Сам-то я с ним общаться не умею, но, если б он занялся этим делом, было бы спокойно жильцам.

— Ладно, — сказал Володя. — Спасибо, Леонид. Я попробую к нему зайти.

Леонид кивнул, протянул руку на прощание.

— Заходите, Владимир, если что. Без церемоний. Жена всегда рада гостей накормить.

Володя пожал его широкую, рабочую ладонь, натянул перчатки и вышел за дверь. Крыльцо скрипнуло под ногами. Владимир спустился, остановился на расчищенной дорожке, застегнул пальто на все пуговицы. Дверь за спиной закрылась с мягким стуком.

Он постоял с минуту, глядя на замёрзшие стёкла первого этажа, за которыми угадывалось движение: Леонид вернулся к семье, к завтраку, к теплу. Потом развернулся и пошёл прочь. Снег хрустел под сапогами. Мысли крутились вокруг одного: Александр, умирая, думал о Мари. О том, где ей будет удобно рисовать. О свете.

— Чёрт бы тебя побрал, — прошептал Володя в пустоту. — Почему ты не мог просто оставить её в покое?

Он вспомнил, как нашёл её в деревне, исхудавшую, с глазами постового на охране периметра. И Павла — худого, насторожённого мальчишку, который смотрел на чужих исподлобья и молчал.

А теперь какой-то Леонид рассказывает про «девочку», северный свет и строгого благодетельного Александра.

Остановившись посреди улицы, Володя глубоко вздохнул. Морозный воздух обжёг лёгкие.

— Спокойно, — сказал он себе. — Сначала Церальский. Потом всё остальное. Точнее даже, сначала на дежурство, а потом будем разбираться.

День пролетел быстро, ночную смену удалось поменять со Стрельцовым. С появлением нового фронтового хирурга отделение выдохнуло и оставалась надежда, что можно будет хоть иногда высыпаться: теперь их таких двое, да и Заславский иногда вставал за стол.

Провозившись всё свободное время между и после двух операций с оформлением документов и протоколов, Володя так ничего толком и не поел, так, перехватил в столовой какой-то сдобы с чаем. Голова была уставшая. Он пожалел, что не купил чего-нибудь съестного к столу, потому что просил Олю зайти и помочь с книгами для Паши. Он немного лукавил: что отправить мальчику, уже знал. Но, увидев утром сменившуюся Ольгу, не сдержался. Если честно, ему просто хотелось побыть с ней вместе.

В комнате было холодно, печку он с утра не топил. Володя вернулся из Мариинской затемно; пальто полетело на стул, сапоги отправились в угол. Он зажёг керосинку, присел на корточки перед печуркой, зашвырнул внутрь несколько поленьев. В дверь постучали, коротко, по-своему.

— Открыто, — сказал он, не оборачиваясь.

Ольга вошла, стряхивая снег с плеч. В руках был завёрнутый в тряпицу свёрток.

— Есть будешь? Мать пирожков дала. С капустой.

Она стояла в дверях, раскрасневшаяся с мороза.

— Буду, — сказал он.

Ольга прошла, оглядела комнату. В углу громоздились коробки с книгами, теми, что они перетащили из старого дома.

— Нашёл что-то для Паши?

— Завтра понесу. Выбрал «Детей капитана Гранта» и того, с картинками про зверей. Юра писал, что он про лестницы спрашивает.

— Про лестницы?

— Ну да. Обещал же ему библиотеку показать. С высокими, до потолка.

Ольга улыбнулась, стянула платок, встряхнула волосами. Володя проследил, как снежинки стаяли, оставив влажные локоны искриться от света лампы.