Книга Город веселья и злобы, страница 92 – Алексис Л. Менард

— Все на пол, и закройте гребаное окно! – прошипел я, задергивая занавески. – Стражи пробираются со стороны моста.

— Откуда они знали, что поезд пойдет здесь? – Милла стояла, уперев руки в бока и широко раскрыв глаза. – Они бы не успели спланировать нападение после произошедшего в Хайтауэре.

— Хороший вопрос, но ответ на него мы найдем позже, когда у нас будет на это время.

Я оторвал напольное покрытие в проходе и вытащил несколько досок, склеенных вместе так, чтобы получилась крышка.

— Что это? – спросил Арамис, чем заслужил мой злобный взгляд. А на что это было похоже?

— Потайной ящик, – констатировал я очевидное и быстро повернулся к Милле: – Полезай внутрь и спрячься. Приду, когда все закончится.

— Снова это, – прошептала она. Ее дыхание участилось. – Я больше не смогу, Нико.

— В этом поезде полно людей со Следом, принцесса. Все будет в порядке. Но я готов поклясться, они пришли забрать тебя обратно, потому спрячься. – Я протянул к ней руку, но она лишь смотрела в задернутое окно. – Милла, пожалуйста.

Я произнес ее имя шепотом, не решаясь поднять голос.

Ее лицо дернулось, но в конце конов она улеглась на спину в тесный ящик. Размер подошел для нее идеально как по длине, так и по глубине. Перед тем как опустить крышку, я наклонился вперед и поцеловал ее в лоб.

Она прерывисто вздохнула, но когда заговорила, ее голос звучал твердо:

— Не будь хорошим. Возвращайся ко мне, Нико.

— Об этом не волнуйся, принцесса. – Я положил ей на живот револьвер, и она обхватила рукоять пальцами. – Нет той границы, которую я не переступлю, лишь бы быть с тобой. Обещаю, я скоро вернусь.

Не успел я закрыть крышку ящика, раздался скрежет. Судя по тому, как раскачивался вагон, кто-то карабкался на крышу. Я быстро посмотрел на братьев Маркезе и увидел, что Джеремайя уставился в потолок. Арамис стоял у двери.

— А нам-то что делать? – испуганным шепотом спросил Джеремайя.

Он был моложе, и его достаточно долго оберегали, чтобы не иметь опыта с опасностями подобного рода. Смерть брата-близнеца на его глазах стала, должно быть, ни с чем не сравнимой трагедией и настоящим ударом по его привилегиям.

Крыша застонала там, где на нее ступил Страж. Я прицелился из второго револьвера и выстрелил трижды, проделав в потолке новые дырки. Газовые светильники моргнули, когда Страж бухнулся на крышу всем весом. Затем его мертвое тело сползло вбок, слегка качнув вагон.

— А вот что: не давайте никому зайти в этот вагон и заприте за мной дверь.

Джеремайя судорожно сглотнул и, коротко кивнув, неуверенно достал револьвер из кобуры на бедре. Арамис посмотрел на меня, но я не сумел понять, что этот взгляд означает, и не стал тратить время на попытки разобраться. Нужно было проверить три пассажирских вагона, и, если Стражи найдут меня здесь, они точно поймут, где спряталась Милла.

Я открыл дверь и увидел, как Страж пытается отпереть дверь следующего вагона. Он повернулся как раз вовремя, чтобы заглянуть в дуло моего револьвера и получить пулю в лоб. Я оттолкнул его вбок, прежде чем у него подогнулись колени, и его тело сорвалось вниз, скрываясь в тумане.

Дверь в спальный вагон была заперта, и я дважды постучал.

— Откройте!

Столкнуться нос к носу с одним Стражем было достаточно просто, а вот оставаться снаружи – уже не идеально. Ползти на крышу, не зная, сколько их меня там поджидает, будет форменным самоубийством.