Книга Город веселья и злобы, страница 79 – Алексис Л. Менард

Я кивнула; от вида раны Адлера у меня перехватило дыхание. Если бы пуля прошла хоть на дюйм правее, попала бы прямиком в сердце. Стражи, должно быть, уже приближались, заблокировав коридор, чтобы мы не смогли сбежать. Нужно было поторопиться.

— Идем.

Прежде чем Нико вышел из лаборатории в коридор, здание погрузилось во тьму. Он редко применял След, чтобы управлять светом: в этом не было необходимости, управление ветром и способность останавливать время сами по себе были достаточно сильны. Скрывшись в тени, я прокралась вдоль стены, ведущей в центр здания, где на круглом пятачке пересекались расходящиеся коридоры.

Никто не стрелял. Стражи, должно быть, опасались попасть в своих, и это сыграло мне на руку, хотя я все равно прижималась как можно теснее к стене, удерживаясь от дурацких идей. Каждый мой вздох был обратным отчетом.

Семь, шесть, пять…

Мне нужно было убедиться, что я доберусь до конца коридора прежде, чем выйдет время и действие Следа Нико прекратится. Нащупав угол, я обогнула его, перейдя точку невозврата. Слишком далеко, чтобы повернуть назад, слишком поздно, чтобы бежать.

Три, два, один…

Лунный свет лился сквозь стеклянный потолок. Газовые лампы на стенах мигнули, оживая. Я стояла перед входом в коридор напротив моего мужа и его – да и моей – семьи, в моих руках пульсировала темная сила, и взгляды всех охранников были прикованы к языкам черного пламени, обвившим мои запястья.

Они не поднимали оружие, не тратили патроны напрасно. Они все – навскидку их была примерно дюжина – развернулись и побежали в противоположном направлении, сверкая пятками начищенных сапог.

Они боялись меня. И как же здорово было видеть страх, наполняющий их глаза, заставляющий их бежать вперед. Эти трусы не могли противостоять мне теперь, когда я не была закована в цепи и накачана «бликами».

Воскрешая в памяти каждое мучительное мгновение, я позволила гневу наполнить мои вены, стать топливом моему пламени, силой, стоящей за моим могуществом. Марко Галло, пленницы, которых бросили умирать на краю острова, все те игры, которые они вели, чтобы испытать мой След. Я уперлась руками в пол, атаковав грубый холодный камень, бывший моей ловушкой все эти долгие месяцы. Я высвободила то, что всегда держала у самого сердца, слишком боясь отпустить, опасаясь, что это может причинить боль невиновным. Вот только здесь невиновных не было. Как не было и причин сдерживаться.

Единственное слово, исходящее от моего сердца, велело моему Следу сделать то, что он умел лучше всего.

Разрушать.

Воздух наполнился электричеством. Стеклянный купол разлетелся вдребезги, осыпав убегающих людей дождем крупных осколков. Туда, где я стояла, впрочем, тоже прилетела парочка, царапая мою обнаженную кожу.

Пол провалился, раскрошившись на тысячу кусков, а потом и вовсе рассыпался черной пылью. Огонь пожирал фундамент на пути к отступлению, пока не осталась только зияющая дыра, ведущая к камерам внизу. Охранники не успели сделать и нескольких шагов: их поглотила пропасть. Их крики смолкли, когда они рухнули в темноту глубоко под тюрьмой, на самое дно.

Я поднялась слишком быстро и покачнулась, едва встав на ноги. Меня подхватили за талию прежде, чем я сама едва не улетела в яму.

— Осторожно, принцесса, – слишком ласково прошептал мне на ухо Нико. – Слишком сильно, слишком быстро, помнишь? Даже у Хаоса есть пределы.