Книга Город веселья и злобы, страница 218 – Алексис Л. Менард

Феликс был широкоплечим, коренастым и крепким мужчиной, но при этом был совершенно неспособен двигаться хоть сколько-нибудь быстро. От резкого толчка под ногами он потерял равновесие и выронил револьвер, пытаясь удержаться на ногах. Мой брат перепрыгнул через трещину, становившуюся все шире, и подхватил оружие.

— У него нож! – крикнула я Арамису, когда в руке Феликса что-то вспыхнуло голубым светом.

Арамис схватил револьвер за рукоять и бросил мне; я едва успела его поймать, решив, что брат воспользуется им для самозащиты. Как только револьвер вылетел из его вытянутой руки, Феликс полоснул по ней ножом. Лезвие вонзилось глубоко в плечо, рассекло бледную кожу, мышцу и руну Тайного Знания.

Шрамы на моем теле перестали светиться.

— Арамис!

Он не то неразборчиво выругался, не то вскрикнул от боли, и у меня внутри что-то раскололось, отделив человека, которого я любила, от его поступка. По щекам потекли слезы, я споткнулась, держа револьвер окоченевшими и еле двигающимися руками. На льдине под ними расцветали кровавые пятна.

Взяв себя в руки, я сменила силу огня на силу разрушения, сосредоточившись на ноже, зажатом в руке Феликса, которую он занес над головой, готовясь ударить снова. Вихрь теней закружился по моему приказу, разрушая материю, из которой состоял нож, пока не добрался до его пальцев.

Их я отняла тоже.

Феликс закричал, отдергивая руку от моего Хаоса, прижимая ее к груди и глядя широко раскрытыми глазами туда, где осталось лишь обожженное запястье.

— Скорей, Арамис! – крикнула я, чтобы успеть прикончить Феликса так, как я того хотела, аккуратно разделывая на кусочки. Если книга все еще была у него, мне было необходимо, чтобы он оставался цел, пока она не окажется в моих руках.

Арамис сместил вес, опрокинув Феликса на спину, и ледяная глыба закачалась в бурлящем потоке. Речная вода перехлестывала через край, делая поверхность льда скользкой, пока эти двое сцепились, пытаясь удержать контроль.

— Вот тебе за моих братьев, – прошипел Арамис, схватив Феликса за горло и стиснув руки. – И за Сэру. За то, что отнял у меня все, чего я хотел, и превратил мою жизнь в Инферно на земле. Да я тебя сам на дно утащу, сволочь.

Он впервые упомянул их смерти и впервые назвал ее имя. Я думала, сдерживался ли он до последнего момента, пока у него не появятся силы сделать что-то со своей безмолвной скорбью.

Оставшейся рукой Феликс с разворота ударил Арамиса в челюсть, на время оглушив, а затем пнул ногой в живот, отшвыривая назад. Арамис споткнулся о край плоской льдины и полетел на другую, растянувшись на ней пластом. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы подняться. Феликс был уже на ногах и утирал кровь с рассеченной губы.

Я осталась с алхимиком один на один, рядом не было никого. Ветер высушил мои слезы, оставив лишь сильнейшее желание покончить с этим раз и навсегда.

Я открыла барабан револьвера, достав оттуда все пули, оставив лишь одну. Феликс смотрел, как я с помощью Следа вырезаю на свинце его имя и вставляю пулю в случайное гнездо. Большим пальцем я прокрутила барабан и закрыла его со щелчком.

— У тебя шесть шансов умереть, Феликс. – Я прицелилась ему в голову. – И шесть шансов спастись. Ты азартен?

Он усмехнулся, в ярости оскалив зубы.

— Я не играю в игры. Хочешь меня убить – так разделайся со мной.