Книга Город веселья и злобы, страница 217 – Алексис Л. Менард

Я презрительно усмехнулась.

— Что именно не входило в твой план? То, что я откажусь идти за тебя замуж, или смерть большинства моих родных впоследствии?

Его глаз слегка дернулся.

— Какое отношение это имеет к твоей семье? Жиля и Джаспера убили кровососы. Не я им глотки рвал, и все же ты винишь меня, а не этих чудовищ…

— Они выполняли твои приказы!

— Они могли выбирать, – прошипел он. – А мы – нет. Ты все отдала Аттано после того, как мы заключили сделку. Твоя семья нас надула и поспешила сделать ноги, так что твоим родным пришлось иметь дело с последствиями своего предательства.

Только это я его предала, а не они. Я отвела глаза от алхимика, чтобы перевести взгляд на Арамиса. Чтобы и ему досталась порция моего искреннего отвращения.

— Тогда почему ты снова действуешь заодно с моим братом?

Феликс улыбнулся.

— Потому что он сам пришел ко мне и объяснил, что Николаи Аттано соблазнил тебя и что ты самовольно приняла решение передать компанию ему. Что ты, цитирую, «влюбилась». – Он заполнил паузу, воцарившуюся после его обвинений, ехидным смехом. – Арамис связался со мной на следующий день после того, как тебя похитили, и мы заключили сделку. Я прощу тебе все, что ты сделала моей семье и моей компании, а он за это приведет ко мне Аттано и поможет уничтожить твой След.

Мои конечности уже окоченели, но мне все еще было нужно, чтобы он выложил свой последний козырь.

— Почему мой След так важен для мира, где магию можно подчинить, где ей можно управлять? Почему не заберешь его сам, как ты и твоя семейка целыми поколениями поступали с другими потомками Отмеченных?

— Потому что Порядок и Хаос не могут существовать вместе, Камилла. – Он понизил голос, словно боясь, что ветер унесет его слова кому-то, кто некстати услышит. – Ты открыла врата за Порог Забвения? Ты освободила его?

Мое замешательство ответило за меня, когда в мыслях промелькнуло воспоминание о двуликом Святом.

Феликс медленно кивнул, устремив взгляд куда-то вдаль.

— Проклятье. – Он посмотрел на Арамиса: – Теперь ты понимаешь, почему я не могу оставить в живых никого из вас.

Брата затрясло крупной дрожью.

— Но мы заключили сделку!

— Сделки меняются в зависимости от обстоятельств, о чем ты должен знать, с учетом всего происходящего, – ответил алхимик. – Особенно те, что заключены на словах.

Проклятье, я готова была разорвать его на части, ободрать его до костей, а кости размолоть в пыль, если бы только мне не была нужна эта гребаная книга. Ветер, под стать моей ярости, вырывал волосы из-под шпилек, и освободившиеся пряди хлестали меня по лицу. Снежная буря почти скрыла берег, и я с трудом могла разглядеть слабый свет, льющийся из окон склада.

— Где книга? – спросила я напрямую.

Погода в Линчхэвене была убийственной сама по себе, без чьих-то дополнительных угроз. И все же снегопад усиливался, а между нами завывал ветер.

Феликс сунул руку в карман пальто, но вместо книги, которую я так искала, вытащил револьвер.

Прежде чем он выстрелит в меня или в брата, потому что какая-то глупая, но упрямо верная часть меня все еще стремилась защитить этого поганца, пусть он и разбил мое сердце на мелкие кусочки, я стиснула кулаки над замерзшей водой – а затем разжала, высвобождая Хаос.

Моя сила расколола толщу покрывавшего реку льда. Паутина черных трещин пробежала между мной и Феликсом, между ним и Арамисом, между мной и моим братом; теперь каждый из нас стоял на отдельно плывущей льдине. Трещины были достаточно длинными и проходили достаточно глубоко, чтобы весь лед, сковавший реку, двинулся вниз по течению.