Книга Город веселья и злобы, страница 133 – Алексис Л. Менард

Свободной рукой я потянулась к нему, обхватила за плечи и подалась навстречу его теплу.

— Вы всегда были неразлучны. Думаю, это первый раз, когда мы говорим один на один.

— Да, наверное, – натянуто усмехнулся он. – Ужасно понимать, что его больше никогда не будет рядом. Когда у тебя есть близнец – это все равно что… одна душа на двоих. Я чувствую себя так, словно от меня осталась половина и мне больше никогда не стать цельным.

Боль в его голосе ранила мое сердце, словно разбив его пополам.

— Мне его не хватает. Жаль, что прежде мы не так часто проводили время вместе.

— Думаю, это наша общая вина: мы все принимали друг друга как должное, и я очень сожалею об этом.

— Я тоже.

Он поерзал на месте.

— И прости, что сегодня я не был вместе с Арамисом. Я… не люблю драться. Я человек не того склада и никогда таким не был. Отец презирал меня за это.

Я понимала, что он в это верит, и мне стало его жаль.

— Я не жду, что ты будешь ввязываться в сражения, которые на самом деле не твои, Джер. Я даже не знаю, почему туда сегодня отправился Арамис.

Он посмотрел вверх, словно пытался понять то же самое.

— Когда он услышал, что Нико взял тебя с собой в доки, он не на шутку перепугался. Он беспокоится о тебе, Камилла. Твоя сила… – Он сжал губы.

— Ужасна. Я знаю.

— Я не это хотел сказать, – ответил он, к моему удивлению.

— Ты так не считаешь?

Он покачал головой:

— Ты моя сестра. В тебе нет ничего ужасного.

Я задумчиво вертела в пальцах засохший шипастый стебель.

— Вот только эта сила стала всем, что меня определяет, и я не могу с ней совладать. Как можно доверять чему-то настолько непредсказуемому?

Прошло несколько секунд. Сильный ветер шевелил мерзлые ветви деревьев, возвышавшихся за кладбищем, заставляя звенеть срывающиеся с них льдинки.

Джер ответил:

— У меня нет никакого опыта ни с магией, ни с властью, но мне казалось, потомки управляют Следом, а не наоборот. Может, тебе нужно просто доверять себе?

Я посмотрела на него. По-настоящему посмотрела на него, пожалуй, впервые за много лет. После смерти отца мы так долго соперничали друг с другом, словно он все еще был жив. Даже когда его уже не было с нами, мы продолжали искать его одобрения. Мы так много потеряли: Жиля, Джаспера, наших друзей, заменивших нам семью, которой у нас никогда не было. Теперь у нас остались лишь мы, и весь остальной мир значил так мало, когда тех, с кем мы хотели в нем жить и сражались за это, больше не стало.

— Милла? – послышался со стороны ворот голос Нико.

Он положил руку на столбик кованой ограды и выглядел неуверенно. Его щеки раскраснелись на морозе, как будто он очень быстро скакал верхом, не позаботившись укрыть лицо от ветра.

— Мы можем поговорить?

Джеремайя поднялся первым и помог мне встать. Я сидела слишком долго, ноги слегка затекли. Брюки сзади намокли, и теперь холодная ткань неуютно прилипала к коже. Мне не терпелось избавиться от мыслей о том, что произошло утром, и сбросить грязную одежду, так что я пошла за Нико в дом, но сперва шепотом поблагодарила брата, насчет которого ошибалась: ему было до меня куда больше дела, чем мне казалось.

Стоило войти в дом, как с кухни донесся совершенно невероятный аромат. Бабушка затеяла плюшки с корицей, и в животе у меня заурчало от воспоминаний о липкой сладкой глазури, покрывающей пряное тесто. Я остановила Нико, прежде чем он начал подниматься по боковой лестнице на наш этаж.