Книга Город веселья и злобы, страница 108 – Алексис Л. Менард

— Ты веришь, что она действительно не знает ничего о Регулусе? – спросила я.

Нико неотрывно смотрел на пламя, плясавшее в очаге его спальни.

— Я работал с Ваней несколько лет. Она действительно понятия не имеет о том, что недавно поймали одного парня со Следом. Маркус подтверждает ее слова, говорит, что в Округах тоже ничего про это не слышно.

— Да что же они тогда с ним творят? – Я нервно кусала нижнюю губу, пока воображение рисовало мне всякие ужасы. – Я скоро взорвусь оттого, что сижу здесь и ничего не делаю.

Он сделал большой глоток виски.

— Регулус не хотел, чтобы мы шли его спасать. Он предельно ясно дал это понять.

— А когда ты кого-то слушал, Николаи?

— Когда кто-то действительно этого хочет. – Я присела рядом, и он повернулся ко мне. – Мне так же, как и тебе, ненавистна мысль о том, что его не спасти. Она гложет меня постоянно, но он не хотел, чтобы я рисковал жизнями остальных ради его спасения. Да поглоти их Инферно, они же наверняка ждут, что мы попытаемся.

— Ты рискнул всем ради меня, – заметила я.

— Ты, – произнес он значительно, – совершенно другое дело. Ты – моя жена, Милла. Никто и ничто не отнимет тебя у меня. И нет ничего, чем я не пожертвую, чтобы тебя вернуть.

Я нежно провела руками по его груди, пальцы скользнули в вырез рубашки, которую он и так наполовину расстегнул, чтобы расслабиться этим вечером.

— Иногда я так хочу быть твоей прежней Миллой. Без всякого Следа, несущего угрозу жизням всех, кто нам дорог.

Его искусственная рука накрыла мою, остановив мои поглаживания.

— Я не хотел бы ничего в тебе изменять.

— Как ты можешь так говорить? – спросила я. – После всего того кошмара, в который превратилась наша жизнь из-за этого Следа?

Он пожал плечами и перевел взгляд на мою шею.

— Твой След делает тебя той, кто ты есть. В этом нет ничего доброго или злого. Единственная причина, почему ты так болезненно воспринимаешь свою силу, кроется в том, как на нее отреагировали окружающие. Только это не твоя вина, и не в твоей власти влиять на то, как тебя видят другие. Ты вольна управлять только тем, какой ты видишь себя сама.

Я молчала, не в силах придумать ни одного доказательства обратного.

— Помнишь, что я сказал тебе в тот день, когда мы застряли в поезде? Все это по-прежнему остается правдой. В тебе нет никакого зла, Камилла. И в этом я уверен больше, чем во всем остальном в этой жизни.

Он как будто знал те самые слова, которые мне надо было услышать, и по одному вытаскивал их из моих мыслей, чтобы успокоить мое сердце. Он всегда все знал, как будто стены, которые я выстроила вокруг своих слабостей, были для него прозрачными. Впервые в жизни я не возражала, чтобы меня видели насквозь, ведь эту правду не использовали против меня.

Я провела рукой вниз по его груди, расстегивая пуговицы рубашки одну за другой. Тугие мышцы на груди и животе поднимались и опускались, ритм его дыхания совпадал с моим собственным.

Я оседлала его так, чтобы обхватить ногами его талию и прижаться к обнаженному животу. Он быстро переменил положение, отставив стакан на столик и положив руки мне на бедра.

— Милла… – предостерегающе сказал он.

— М-м-м? – мурлыкнула я, зацеловывая его шею.

Он шире расставил ноги, так что я сползла ниже и почувствовала, насколько он возбужден.