Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 89 – Валентина Зайцева

— Что ты чувствуешь, когда делаешь ставку? — интересуется Сивов.

Я прищуриваю глаза. Вот она, та самая «саморефлексия».

— Чувствую азарт, когда выигрываю, и злость, когда проигрываю. — Я оскаливаюсь. — Правда, проигрываю я крайне редко.

— А что ты чувствуешьдо того, как узнаешь результат? Каков твой внутренний мотив?

Я смотрю на Сивова как на идиота. Он это серьезно сейчас? А тот лишь спокойно ждет ответа. Уйти прямо сейчас — значит показать, что меня это задело. Тяжело вздыхая, я взъерошиваю волосы и выдавливаю:

— Скуку. Простую скуку. Поверьте, когда у тебя слишком много возможностей — это тоже проблема. Машины, деньги, безлимитные карты, нужные знакомства. Моя жизнь была распланирована еще до моего рождения. Отец все устроил — сплошная зона комфорта. Сколько бы я ни косячил, он вытаскивал меня из любой дерьмовой ситуации, потому что ничто не должно было помешать его великому плану.

— До сегодняшнего дня, — вставляет Сивов. — Он ведь отрезал тебя от денег? Не думаешь, что он просто хочет, чтобы ты сам разгреб свое дерьмо?

— Ну да, мой старик — прямо-таки икона педагогики, — с сарказмом отзываюсь я, чувствуя, как нога начинает нервно отбивать дробь по линолеуму. — Народ, вы реально такие наивные? Думаете, дело во мне? Ни черта подобного. Просто у него появился новый любимчик.

— Твой брат.

— О да, молимся на святого Сергея! — Гнев жгучей волной подкатывает к горлу. — Все кругом делают вид, будто я тут главный злодей. А кем был Сергей раньше? Да никем! Обычным щуплым пацаном, который вечно напрашивался на неприятности! — Я тыкаю пальцем себе в грудь. — Это я дал ему шанс стать кем-то! Я тащил на себе все ожидания отца, пока его опекали и дули ему в жопу! Я оставил ему чертово наследие, а он просто пришел и забрал всё мое!

«Знаешь, в чем твое главное отличие от брата? Он восхитительно ласкает губами. Находит время, чтобы девушке было действительно хорошо».

Я резко подрываюсь со стула:

— Хватит с меня откровений?!

— Думаю, на сегодня мы закончим, — спокойно произносит Сивов, будто перед ним не взбешенный парень, а капризный ребенок.

Я уже почти дохожу до двери, когда он бросает мне вслед:

— Глеб, если тебе нужна подпись — заполни бланк перед уходом.

Я стою в темном коридоре минут десять, давая злости выгореть внутри. В этом и заключается мое настоящее отличие от брата. Сергей прямо сейчас уже махал бы кулаками, совершенно не контролируя себя. А я собираю всю эту ярость, трамбую глубоко внутрь и возвращаюсь в комнату с чувством привычной, холодной скуки.

Скуки и легкой тошноты от самого себя.

Аня

— Я совсем по-другому представлял себе уроки плавания, — изрекает Руслан с глубоким разочарованием в голосе, обводя унылым взглядом наш плавательный бассейн. — В моих мечтах тут должны были ходить невероятно горячие девушки в обтягивающих купальниках, зрелые красавцы-спортсмены, профессиональные прыгуны в воду... Ну, ты понимаешь. — Он достаёт из пачки чипсину и с хрустом отправляет её в рот. — А вместо этого — вот это вот всё.

Мой взгляд следует за неопределённым жестом его руки и упирается в двух первокурсников, которые с особым энтузиазмом имитируют непристойные движения верхом на огромном надувном жирафе прямо у бортика. Я достаю из пачки чипсину и задумчиво жую: