Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 82 – Валентина Зайцева

По его мертвому, застывшему взгляду я понимаю, что этот вопрос адресован лично мне. Он словно спрашивает: смогу ли я послетакого откровения вообще смотреть на него, принимать его прикосновения и сгорать в той страсти, которая нас связывает?

Я прокашливаюсь, восстанавливая дыхание, и тихо даю свой ответ: — Почти.

* * *

Позже, уже в его квартире, все наши обиды и барьеры снова растворяются. Глеб сдавленно рычит, удерживая меня, его пальцы путаются в моих волосах. Мне нравится, когда он теряет свой вечный хладнокровный контроль. Когда его челюсть расслабляется, взгляд туманится, а движения становятся дикими и нетерпеливыми.

— Черт возьми, Аня... — тяжело дыша, выдыхает он, падая на подушки.

Я медленно поднимаюсь выше, оставляя дорожку из нежных, горячих поцелуев на его животе. Я хочу, чтобы он понял: я сдержала слово. Признание, сделанное там, в подвале... я не буду использовать его против него. У меня и без того хватает причин на него злиться. Но он открыл эту тайну, потому что сам считает её своим главным проклятием. Поступком, который жжет его изнутри.

И если Глеб Вилков способен испытывать раскаяние — значит, он всё-таки человек. Человек, к которому я могу прикоснуться.

Его грудь тяжело вздымается, когда я приближаюсь к его лицу. Глеб бережно заправляет прядь моих волос за ухо: — Мне нужно пару минут, чтобы прийти в себя.

Его ладонь скользит по моему бедру, накрывая лаской, но я мягко отстраняюсь.

Он удивленно выгибает бровь: — Ты же еще не успокоилась.

Он слишком хорошо меня знает. Знает эту мою постоянную, сжигающую ненасытность.

— Я подумала... может, попробуем что-то другое? — предлагаю я, возвращаясь на постель.

Глеб мгновенно оживляется, его глаза вспыхивают: — Анальный?

Я тут же сдвигаю колени: — Что?! Нет!

Он разочарованно вздыхает: — И что тогда за «другое»?

Я опускаю ладонь ниже, легко касаясь самой себя: — Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне губами.

Глеб издает короткий смешок без тени улыбки: — Я бы лучше выбрал первый вариант.

Я возмущенно уставилась на него: — В смысле?

— Я не ласкаю губамитам, — с нажимом произносит он, будто объясняет очевидное. — Не мой профиль.

Я сажусь на кровати, прикрываясь подушкой: — Ты серьезно?! Я постоянно делаю тебе приятно, а ты...

— И делаешь это отлично, пять баллов, — он лениво похлопывает меня по колену, но я тут же дергаюсь в сторону.

— И почему это «не твой профиль»?

Он раздраженно взъерошивает волосы: — Ты реально решила устроить из этого разборку?

— Я просто хочу понять!

— Мне не нравится, — пожимает он плечами. — Это странно.

У меня от возмущения перехватывает дыхание: — Ах, странно?! А то, чем занимаюсь я, по-твоему, прогулка по парку?!

— Я тебя не заставлял, — отрезает Глеб, следя за тем, как я поднимаюсь с кровати и тянусь к своему белью. — Ты сама этого хотела.

— Во-первых, — натягивая белье, чеканю я, — ты буквально вынудил меня в самый первый раз...

— Вынудил? — он приподнимает голову. — Тем, что просто был рядом и позволил тебе взять то, что ты хотела?

— А во-вторых, — игнорирую я его реплику, — если ты не собираешься доводить меня до финала, я с таким же успехом могу уйти к себе в комнату и разобраться с этим сама!

Я хватаю с пола джинсы и футболку, а в голове ураганом крутятся его слова. Слишком эгоистично!