Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 31 – Валентина Зайцева

До сегодняшнего дня.

Я первой поднимаюсь в наше тайное убежище в Башне. Подойдя к небольшому столу, за которым Тимур обычно проводил наши собрания, я замечаю странную записку.

«Вас осталось всего трое. Внутри этого конверта лежит флешка — единственная сохранившаяся копия ваших признаний при посвящении. Уничтожьте её или сберегите. Теперь вам решать, как переписать правила и пополнить наши ряды. Выбирайте мудро. Ошибётесь — и пеняйте на себя. Выберите достойных. Судьба «Демонов» теперь целиком на вашей совести».

Сзади раздаётся едва слышный шорох тихих шагов, и в дверном проёме появляется Карина. Подняв над головой записку и флешку, я поясняю: — Похоже, нам оставили инструкции.

Карина замирает на месте и пристально всматривается в крошечный чёрный пластиковый прямоугольник у меня в руке. — Это что... то самое?

— Наши откровения, — киваю я и переворачиваю флешку на ладони. — И если верить записке, это единственный существующий экземпляр.

— Как думаешь, кто её оставил?

Я неопределённо пожимаю плечами, пытаясь казаться абсолютно спокойной и безразличной: — Чёрт его знает.

Карина медленно подлипает ко мне ближе, внимательно сканируя моё лицо, а затем её взгляд останавливается на моём лбу: — Эй, да что с тобой такое? Почему ты на меня так смотришь? Опять ходила в бассейн? — Она чуть наклоняет голову, разглядывая меня с искренним замешательством. — Ты выглядишь... с одной стороны, невероятно свежей и отдохнувшей, а с другой — будто проплакала всю ночь напролёт.

Я еле подавляю нервный смешок. Что ж, это довольно точно описывает тот разброд и шатание, что творятся у меня в душе. То, что произошло с Глебом Вилковым, было чистой воды безумием. Безрассудным, импульсивным и граничащим с причинением вреда самой себе. Настоящий эмоциональный срыв. Вернувшись в свою комнату, я два часа просидела на кровати, уставившись в одну точку, не в силах даже взглянуть на собственное тело и на те следы, что он на мне оставил. Я даже заставить себя поесть не могла — тошнота подступала к горлу от одного только чувства стыда и вины. А когда я представляю, какими глазами на меня посмотрел бы Сергей... Или Тая... Да меня просто сжирает ужас при мысли о том, что они могут обо всём узнать! Мне хочется провалиться сквозь землю и сгореть со стыда.

И всё же... Несмотря ни на что... Несмотря на всю эту дикость... Я никак не могу выбросить Глеба Вилкова из своей головы.

Господи, а ведь он чертовски хорош собой. Настоящий порочный красавец. О таких роковых и опасных мужчинах поэты Серебряного века слагали свои самые тёмные, драматичные стихи. Но не могу же я признаться в этом девчонкам! Они же меня просто на куски разорвут.

— Та-а-ак, всё намного проще, — выдавливаю я из себя максимально непринуждённый тон. — Глеб — редкий мерзавец, и Бог свидетель, он точно не облегчит нам жизнь. Но мне кажется, я справлюсь. В конце концов, после общения с нашей краевой элитой меня уже трудно чем-то испугать.

— Серьёзно? — Карина скептически приподнимает бровь, и на её лице расплывается сдержанная ухмылка.

— Абсолютно, — резко чеканю я. — Так, ближе к делу. Даже если Глеб со своими хамскими замашками не способен нормально разговаривать, директор хотя бы попытался быстро всё замять, едва понял, что Глеб опять взялся за старое. Мне кажется, директору не всё равно. Ну или он просто не хочет лишних проблем, в чём я его прекрасно понимаю.