Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 163 – Валентина Зайцева

— Ты ЧТО?! — переспросил брат, уставившись на неё так, будто она сошла с ума.

— О боже... — медленно и протяжно выдохнула Тася.

Она переводила взгляд с меня на Аню, её рот раскрылся в немом шоке:

— Это же он, да? Это он тот самый парень?

— Какой ещё парень? — переспросил Сергей.

— Тот самый. Который... — Тася посмотрела на Карину, которая, хоть и считалась умницей, соображала чуть медленнее.

Озарение, которое через секунду отразилось на лице Карины, заставило мой позвоночник заледенеть. Прозвучавшее вслед за этим тихое: «О, Аня...» добило окончательно. В этом слове была вся покровительственная жалость мира, и судя по тому, как Аня напряглась, она тоже это почувствовала.

Со своего бревна Руслан громко фыркнул:

— Вы двое только сейчас это поняли? Я уже несколько месяцев наблюдаю за этим невыносимым брачным танцем Глеба. И к слову: тот кабинет, которым вы пользуетесь, вообще нифига не звукоизолирован, как вам кажется.

— Подождите, а о ком речь? — спросил Арсений, выглядя совершенно потерянным.

Все остальные уже давно всё поняли.

Аня стонала от досады:

— Как же мне хочется, чтобы в мои дела не лезло ещё два десятка «Демонов»!

Но Сергей смотрел прямо на меня, и его дикие глаза наливались яростью:

— У тебя серьезно хватило наглости... с ней?!

Аня тут же бросилась к нему, хватая за руку и пытаясь удержать:

— Сергей, — предостерегающе сказала она, бросив на меня беспомощный взгляд. — Не надо, ладно? Давайте просто...

Дело было не в том, что я не видел, как окаменело его лицо, или как он рывком попёр на меня. Дело в том, что единственное, на чём я мог сосредоточиться — это то, как он вырвал руку из её хватки, круто дернув её вперёд, так что Аня потеряла равновесие и неловко грохнулась на колени прямо на доски.

Я видел это. В этом был весь Сергей. Вся его натуре — сплошной огонь без капли мозгов, и ему побоку, кому он делает больно. Он был ходячим воплощением поговорки «когда в руках молоток, всё вокруг кажется гвоздями».

Я видел, как мой брат бил кучу народа. Чёрт, да я и сам не раз получал от него. При всём своём импульсивном бараньем характере, драться он умел. У него это всегда получалось легко и естественно.

Сегодня ночью я выяснил, что это вообще-то чертовски больно.

Челюсть у Сергея была из литой стали, и именно это я почувствовал, когда впечатал в неё свой кулак.

— Не смей, блядь, трогать её!

Несмотря на боль, прострелившую руку до самого плеча, остановиться было почти невозможно. Но вокруг толпилась куча взвинченных «Демонов», и они сработали мгновенно, растащив нас до того, как брат успел ответить. Я попытался вырваться из чьих-то рук, но хватка была железной.

Это был Илья Костин.

— Тихо-тихо, — прокряхтел он мне на ухо. — Ну-ка хорош, парни, остыньте! С Аней всё в порядке, глядите! Остыньте все!

Максиму Сивову и Тимуру потребовалось немало сил, чтобы оттащить Сергея назад, но даже когда стало понятно, что он не прорвётся, брат продолжал испепелять меня взглядом.

— Я закопаю тебя, Глеб! Ей-богу, я тебя в землю закатаю, я...

— Хватит! — закричала Аня, поднимаясь на ноги.

У меня была лишь секунда, чтобы убедиться, что она не ушиблась, прежде чем она одарила нас обоих свирепым, полыхающим от гнева взглядом:

— Мы пришли сюда, чтобы устроить шоу, а не переигрывать финальную серию «Зареченских войн»! Если вы двое хотите помахаться как малолетние идиоты — флаг вам в руки. А я доделаю работу.