Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 160 – Валентина Зайцева

Единственная причина, почему я не развернулся и не ушёл — это то, что Карина поднялась и отошла, оставив Аню сидеть в одиночестве. Андрей Максимович Сивов был прав. У неё есть целая система поддержки из людей, готовых и желающих ей помочь. Люди куда лучше меня. Куда более подходящие. Я готов был поставить на то, что у большинства из них всё в жизни схвачено, и вряд ли кто-то из них причинил ей столько боли, сколько я. Каждый из них заслуживал её внимания больше, чем я.

Вот только ни один из них не хотел её так сильно, как я.

Когда я вышел из тени, тишина у костра накрыла всех волнами. Сначала затих смех, затем прекратился гомон — один за другим они поворачивались, чтобы посмотреть, из-за чего вокруг вдруг всё так резко смолкло.

Раздался коллективный тяжкий вдох, от которого моё лицо превратилось в каменную маску.

— И кто пригласил этого придурка? — пробормотал Даниил, с досадой и разочарованием, будто я только что испортил им всю вечеринку.

Что ж, в этом и заключается моя суперсила.

— О, глядите-ка, кто припёрся, — выкрикнул Иван Кротов, выдыхая клуб дыма. — Блудный сын вернулся.

— Эй, я единственный, кто всё ещё торчит в этой дыре, — произнёс я, ненавязчиво оглядывая территорию.

Несколько первокурсников тащили к причалу какие-то детали, судя по всему, от чучела. Мой взгляд на секунду встретился с глазами Ани через языки пламени, но она тут же отвела его. Я спокойно перевёл взгляд обратно на парней:

— А вы, я смотрю, выбрались оттуда.

Последовавшая за этим тишина стала эталоном неловкости. Но даже будучи трезвым, Кротов никогда не умел считывать обстановку вокруг, а сейчас, судя по всему, уже успел изрядно приложиться к своим запасам, так что когда он кивнул на сумку-холодильник и предложил: «Вон, возьми холодненького», он даже не заметил косых взглядов, которые на него бросили остальные.

— Не, я в порядке, — ответил я, сжав кулаки в карманах. — Мне больше нельзя пить.

Иван вытаращил глаза:

— Чёрт, вас там что, ещё и на алкоголь тестируют?

Я хлопал глазами, смотря на него:

— Нет, идиот. Это по медицинским показаниям.

Он ничуть не обиделся и лишь беззаботно пожал плечами. В этом был весь Ванька Кротов — с него всё как с гуся вода.

— Ну и ладно, нам больше достанется.

Я не стал спрашивать, где Сергей, но не мог заставить себя перестать искать его взглядом, хотя понимал, что мои костяшки в карманах сжаты до белизны. Как и в случае с Даниилом Волковым, в последний раз, когда я видел брата, я занимался тем, что отлично отделывал его кулаки собственным лицом. Челюсть до сих пор странно щёлкала, когда я жевал.

— Глеб! — Все резко обернулись, явно гадая, кто мог произнести моё имя с такой интонацией — будто они действительно не прочь меня видеть. Руслан выскочил на причал, широко расставив руки и направляясь ко мне. — Чувак, мы тут настоящее преступление проворачиваем!

Я стукнулся с ним кулаками и фыркнул:

— Ну да, поджечь папье-маше — это, конечно, преступление века. А пятиметровый костёр, который виден с любого угла побережья — настолько бесшумная операция, что никто в жизни не заподозрит нас в участии.

Идиоты.

Если он и уловил мой сарказм, то ничуть не растерял своего запала, лишь оглянулся назад, скользнув взглядом по своей сестре:

— Родители думают, что мы с Даниилом в кино.