Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 155 – Валентина Зайцева

Конечно, когда я закончила, шарф выглядел кривовато. Но для него он был идеальным.

А сейчас я искренне жалела, что не сожгла его вместе с воспоминаниями.

Едва я вышла из машины, как колкий ночной ветер больно ударил по щекам. Пересекая проезжую часть, я вглядывалась в полумрак у входа в «Аид». Клуб выглядел абсолютно тёмным и вымершим. И только повернув за угол, я увидела его.

Машина Глеба стояла прямо у обочины. Сам он сидел на капоте, откинувшись назад и запрокинув голову, и делал долгий глоток прямо из горлышка тёмной бутылки. Я поплотнее запахнула куртку, спрятала подбородок в шарф и медленно пошла к нему, не сводя глаз с темной фигуры.

Подойдя ближе, я разглядела его как следует. Несмотря на холод, на нём были только потертые джинсы и старая, полинявшая худи. Челюсть дергалась, когда он сглатывал обжигающий алкоголь. Выглядел Глеб невероятно измождённым — глаза покраснели, а взгляд казался мутным и отстранённым.

Мы молча смотрели друг на друга несколько бесконечных секунд. В воздухе висело то редкое, резкое напряжение, от которого закладывает уши.

— Я не смог её найти, — первым нарушил тишину Глеб. Голос у него был сиплым.

Я молчала. Он опустил взгляд на бутылку в своих руках, а у меня внутри всё перевернулось.

— Я искал! — его голос сорвался на рычание, он судорожно провела ладонью по волосам, опустив плечи. — Я перерыл всё! Клуб огромный, там сотни занычек... Мне потребовались бы недели, чтобы проверить каждый угол. А недель у меня нет. — Он криво, с горькой ухмылкой уставился на меня. — Гена должен был приехать за ней сегодня ночью, забрать из клуба. И я ничего не смог бы сделать, чтобы его остановить. Я перерыл всё и в его кабинете. Но найти не смог. Но я точно знаю, что флешку он спрятал в клубе.

Я почувствовала, как пересохло во рту.

— Кто такой Гена? Ты не первый раз о нем говоришь.

— Неважно, — Глеб облизнул губы. Губы у него были сухими и потрескавшимися. — Дело не в нём. Дело во мне. — Порыв ветра растрепал его светлые волосы, бросив их на глаза. — Я просто хотел, чтобы ты знала... Ты — единственное светлое, что было в моей жизни, Аня. Всё остальное — сплошной мусор. Моя семья, Белых, Гена... Всё вокруг превращается в дрянь. Но ты... ты была единственной, ради кого стоило стараться. И я всё испортил.

Он наконец поднял на меня взгляд. В его глазах стояла такая отчаянная, мёртвая тоска, что у меня пресеклось дыхание.

— Я всё испортил, Аня.

— Глеб... — я попыталась сделать вдох, но лёгкие будто обожгло морозом. Сжав кулаки на груди, я сделала шаг к нему. — Ещё есть время! Я могу помочь. Мы привлечём «Демонов», мы можем...

— Бесполезно, — перебил он меня, мотнув головой. Похоже, он даже не слышал моих слов. — Похоже, кроме плавания и всей этой дряни, я больше ни на что не годен. Это моя суперсила, понимаешь? Я рушу всё, к чему прикасаюсь.

Он поднял бутылку коньяка, как будто произнося тост в адрес чего-то у меня за спиной.

Я обернулась, абсолютно потерянная, думая, что он совсем пьян и не соображает, что несёт.

И тут до меня дошло.

Оранжевый отсвет на ночном небе вовсе не был далёкими огнями Заречья.

Воздух был горячим не от печки моей машины.

И это был не туман.

Над аркой центрального входа в клуб «Аид» плясали языки яркого, бессовестного пламени. Густые клубы чёрного, ядовитого дыма валили из разбитых окон второго этажа, поднимаясь к самому небу тяжелой тучей. У меня опустились руки. Я стояла, открыв рот, и не могла вымолвить ни слова.