Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 129 – Валентина Зайцева

Я поджимаю губы и вздыхаю. Этот парень сегодня реально испытывает моё терпение. Но, глядя на то, как он сжимается, ожидая от меня вспышки гнева, я невольно чувствую уважение: Руслан сам разбирается со своими проблемами, а такое на «Олимпе» встретишь нечасто.

Качнув головой, я ввожу своё имя на экране первоначальной настройки.

— Даша, да? — перебивает он сам себя, выдыхая. — Я так и знал. Хотя бы Настя и Рома наконец-то сбежались. Меня уже подташнивало от этой их затянувшейся драмы.

— А разве всё не было понятно с самого начала? — я опираюсь локтями на стол. — А ты как думал, кто убрал Катю?

Мы перебрасываемся теориями до тех пор, пока в двери не появляется Аня Виноградова. Она переводит осторожный, недоверчивый взгляд с меня на Руслана.

— Всё в порядке? — спрашивает она.

— Ага, — отвечает Руслан, подхватывая рюкзак. — Я пойду переоденусь. Увидимся через пять минут!

Аня провожает его взглядом, после чего поворачивается ко мне и вопросительно приподнимает бровь:

— Вы что, успели сработаться?

Я ничего не отвечаю. Потому что впервые с прошлой ночи вижу её так близко, и в голове снова вспыхивает та сумасшедшая, жгучая картина: Аня на моём диване, её растрёпанные рыжие волосы, влажный блеск глаз, когда она рассказывала «Демонам» про то самое видео... Её губы, искусанные докрасна, глухой, отчаянный шёпот.

Пытаясь выгнать эти мысли из головы, я поднимаюсь и подхожу к двери. Захлопываю её носком ботинка, одновременно с этим подхватываю Аню за талию и прижимаю к стене. Мои губы накрывают её губы в жадном, обжигающем поцелуе.

Она издаёт тихий, удивлённый звук, но тут же обмякает в моих руках, обвивая шею пальцами и отвечая с той же страстью. Это не утончённый, нежный поцелуй — это сумасшедший порыв, сбивчивое дыхание, отчаянная жажда, которую я не могу объяснить. Наверное, всё дело в том, как именно я её держу. Прервав поцелуй, я отстраняюсь и смотрю в её глаза. Карие, глубокие... С такого расстояния в них видна целая палитра оттенков — от медового до тёмно-болотного.

Мне хочется сказать ей: «Не будь дурой». Хочется сказать: «Извини меня». Хочется пообещать, что эти деньги за флешку я отработаю, а то, что она рассказала на том видео — глупости, за которые не стоит цепляться. Никакая боль не стоит того, чтобы сдаваться.

Но, глядя в её глаза, я способен выдавить лишь:

— Ты должна победить. Поняла?

Аня смотрит на меня с искренним замешательством:

— Это что, очередная лекция про мои спортивные достижения? Я же говорила тебе, это странно...

Я заглушаю её слова новым поцелуем, жадно впитывая знакомый, сводящий с ума аромат лаванды.

* * *

Следующие два дня проходят удивительно спокойно — без всякой лишней дряни. После понедельника большинство парней в моей группе настолько напуганы угрозой отправки к коменданту Андрею Дмитриевичу, что ведут себя идеальнее некуда. А Гена, получив заветную флешку, затих и даже пару ночей не появлялся в клубе. Даже привычная тупая боль в желудке отступила, давая мне долгожданный отдых.

Мы с Аней стали настоящими мастерами по поиску укромных уголков. Если это происходило во время занятий, в ход шёл хозяйственный шкаф — отличный вариант для быстрого, горячего, бесстыдного поцелуя где-то между стеллажами с инвентарём. Если повезёт, пробирались на дальнюю лестницу, которую между собой называли «Лестницей в ад». В не академическое время она приходила ко мне в квартиру, но, поскольку каждый вечер мне нужно было уезжать в клуб, всё происходило на бегу.