Книга Демоны Олимпа: Мой дорогой злодей, страница 126 – Валентина Зайцева

И, кажется, его бунтарская натура — это не просто характер. Это единственный способ выжить.

Глеб

Аня выглядит невероятно умиротворённой, когда спит. Её яркие рыжие волосы рассыпались по подушке и плечам. Я долго не свожу с неё глаз, разглядывая каждую черту. Ни разу в жизни у меня не было никого настолько прекрасного, как Аня Виноградова. У неё фарфоровая, нежная кожа — идеальная, без единого изъяна. И фигура, и изящные лодыжки — всё в ней кажется утончённым, словно она сошла со страницы какого-то дорогого романа.

В тысячный раз за эту ночь в голове проносится мысль: до сих пор не верится, что она доверилась мне и позволила быть настолько близко.

Сначала меня даже обожгло уколом вины. Пройдёт десять лет, она, возможно, выйдет замуж за какого-нибудь очередного папенькиного сынка, который будет осыпать её дорогими украшениями и возить по южным курортам. Но то, что было между нами, навсегда останется только нашим.

От этих мыслей становится жарко. Внутри всё закипает, сердце колотит по рёбрам, а внизу живота нарастает сладкая, тяжелая тяжесть.

Я осторожно вытаскиваю ногу из-под её бедра. Аня едва заметно вздрагивает во сне, и я замираю, боясь её разбудить. Тихо поправив подушку, встаю с дивана и натягиваю шорты. Обернувшись у двери, ещё секунду любуюсь над её изящным силуэтом, после чего тихо выхожу в ванную.

По привычке тянусь к аптечке над раковиной, но останавливаюсь, едва коснувшись дверцы. В животе нет привычной боли. Я закрываю аптечку, так и не открыв её.

На журнальном столике в гостиной всё так же лежит ноутбук в окружении пустых коробок из-под доставки. Карта памяти из Бункера «Демонов» лежит в моем кошельке. Достав её, я вставляю флешку в разъем ноутбука.

На экране всплывает папка с тремя видеофайлами. Один подписан как «Тася», другой — «Карина», а третий — «Аня Виноградова». Я на мгновение замираю, прислушиваясь к тишине из коридора, и кликаю на файл Таси.

— Всё началось пару лет назад... — раздаётся из колонок звонкий голос Таси. Я тут же судорожно уменьшаю звук. — В первый год мне выписали кучу сильных обезболивающих. Сначала уколы, потом пилюли. Сказали, что это временно, но боль всё не проходила. В какой-то момент я поняла, что уже не могу без них...

Она смотрит прямо в камеру: —Но я не смогла остановиться.

Я вздыхаю и закрываю видео. Это были те самые «исповеди», о которых мне рассказывали — часть их дурацкого посвящения. Ничего нового про Тасю я не узнал. Поколебавшись и снова прислушавшись к сонному дыханию Ани, я щелкаю по файлу Карины.

— Моя мать подделала документы и заплатила человеку, чтобы он сдал за меня все вступительные экзамены в Академию «Олимп», — качает головой Карина, пожимая плечами. — Причём попросила сдать не на высший балл, а чуть хуже, чтобы не вызывать подозрений.

Скука.

Я закрываю видео, но несколько секунд не решаюсь нажать на третий файл. Файл Ани. Чёрт, там может быть всё что угодно. Это то самое видео, которое искал Гена. Там может быть какой-то компромат на её отца или что-то, что её глубоко порочит.

Затаив дыхание, я нажимаю на воспроизведение.

На экране появляется Аня. Она смотрит в пол, совсем не похожая на ту гордую и уверенную девушку, которая сейчас спит на моём диване. В кадре она кажется совсем юной, испуганной и словно съёжившейся от холода.