Книга Непреднамеренное отцовство, страница 42 – Маша Малиновская

— А что, блядь, не так, София? — говорит ровно, но я вижу в его глазах блеск подавленных контролем эмоций. — Или может это не ты когда-то отдала мне свою девственность? В ту ночь я тебя вполне привлекал. И если понадобится, ты снова отыщешь в себе это.

— Всё не так, — стараюсь приглушить и свои бушующие эмоции, выровнять хоть немного, но не выходит. — Тебе ведь Ромка и не нужен был, да? Не говоря уже обо мне. Ты нашёл нас только лишь когда понял, что детей у тебя больше не будет? Так может, поискал бы ещё, вдруг нашлась бы ещё парочка, и нас бы в покое оставил.

— Да, это так: я бесплоден, — отвечает, совершенно не удивившись, что я в курсе. — Но ещё раз повторю: что именно тебе не нравится? Роман — мой единственный ребёнок. Мой наследник, которому достанется абсолютно всё, что я имею и что ещё приумножу. Лучшее образование, качественная медицина, культурный рост высокого уровня, путешествия — это плохо? Или ты предпочла бы и дальше ютиться в своей квартирке в ипотеку в провинции, работать на тупого озабоченного хряка, ворующего у тебя зарплату и в любой момент имеющего возможность тебя подставить под уголовку как должностное лицо?

Он поворачивается и кладёт левый локоть на руль, пристально глядя мне в глаза. Закрытое ограниченное пространство салона автомобиля не позволяет даже отодвинуться от него на безопасное расстояние.

— Неужели выживать лучше, чем жить нормально?

— С чего ты взял, что мы выживали? — спрашиваю я в ответ, но не так уверенно, потому что он валит вывернутыми, как ему удобно, фактами, ломая мою уверенность.

— Я проверил. Ты же математик, экономист, София, вот и подумай рационально, чем эта ситуация выгодна для твоего сына.

Он повернулся к рулю и снова завёл мотор, выехал на трассу, будто сейчас мы просто мило поболтали. Признаться, его умение себя контролировать и переключаться на актуальные вещи меня восхищает.

— А что произошло с партнёрами? — всё же задаю я вопрос, чтобы немного разбить давящее молчание через какое-то время.

— Я воздал им по заслугам. Одному из них, точнее, а остальные увидели пример.

— За что?

— Когда-то один из них обманным путём разрушил бизнес моего отца. Сегодня я сделал то же самое.

Он замолкает, да и мне сказать нечего. До конца пути под монументальные аккорды скрипки Вивальди я молча размышляю над тем, от какого непростого и опасного человека я решила когда-то родить ребёнка.

Если бы я только знала тогда…

Почти всю следующую неделю мы с Нажинским пересекаемся постолько-поскольку. В офис он уезжает рано, возвращается уже после ужина, но стабильно, каждый день проводит вечером час-полтора с сыном. Они смотрят футбол, играют в шахматы, принцип которых Ромка хватает на лету, чем заставляет меня ещё больше им гордиться.

Только вот совсем не моего одобрения он ищет в эти моменты. Для сына время, проведённое с отцом, едва ли не священно. Уже к вечеру он начинает ходить и поглядывать на входную дверь в ожидании. А я использую эти час-полтора, чтобы отдохнуть и расслабиться в ванной или же наоборот — поработать.

Работы, кстати, у меня прибавилось. И значительно. После выполненного онлайн-заказа через биржу заказчик разместил отзыв на профсайте, и на меня в прямом смысле посыпались заказы. И весьма высокооплачиваемые. Вчера вот даже пришлось отказаться, потому что я ещё не закончила расчёт по предыдущему, а там объём работы большой. Точнее, справилась и отчиталась только за одну часть, а ещё нужно сделать две.