Книга Непреднамеренное отцовство, страница 40 – Маша Малиновская

«Осторожнее, Соня. Я многое могу» — всплывает в памяти из недавнего разговора, и я решаю его не злить лишний раз. Что-то внутри мне это подсказывает.

— Песня уже заканчивается, — говорю Артёму. — Да и ноги в непривычной обуви устали. Давай вернёмся за стол.

— Конечно, — кивает Артём, а я замечаю, что он засматривается на мои губы, прежде чем отпустить. — Пойдём.

Мы возвращаемся за столик. Меня Нажинский полностью игнорирует, вроде как увлечён разговором, а вот Артём получает молниеносный ледяной взгляд.

Весь этот помпезный наигранный ужин кажется жутким фарсом. Все присутствующие не являются друг для друга друзьями. Если только Артём и Ярослав, и то между ними сейчас ощущается напряжение.

Мне становится душно. Я совершенно не на своём месте, абсолютно не хочу находиться здесь. Не хочу изображать из себя пустоголовую милую жёнушку Нажинского.

— Я прошу прощения, — встаю. — Выйду ненадолго на воздух, что-то от вина голова закружилась.

Забираю в гардеробе пальто, набрасываю на плечи и выхожу. Останавливаюсь на крыльце, глубоко вдыхая.

Щёки щиплет, ногам холодно, но я чувствую, как мне становится лучше на воздухе. Наблюдаю за искрящимися мелкими снежинками, отблёскивающими в свете фонаря у входа в ресторан.

— Быстро ты его окольцевала, — слышу из тени рядом. — И смотри: он уже взял тебя с собой на ужин с парнёрами. Сколько ты у него работала? Две недели? А я два года. И ни разу он меня не пригласил.

Кристина выходит на свет и поднимается на ступени ко мне. Она в длинной распахнутой шубе, в пальцах тонкая сигарета. Смотрит так, будто я мусор у острых носков её замшевых туфель.

А у меня и так настроение дерьмовое.

— Да, он говорил, что не берёт с собой на подобные мероприятия шлюх и охотниц.

Щёки Кристины снова вспыхивают, как недавно в зале ресторана, и она сжимает от злости зубы.

— Но знаешь, — продолжает. — Это ничего тебе не даст. Ты ему не нужна. Как и твой сын. Ему важен факт наличия наследника, не более, а после аварии он бесплоден. Так бы ни ты, ни твой щенок ему и даром были бы не нужны.

За щенка мне хочется ей разом все волосы выдрать, потому что я никому не позволю оскорблять моего сына! Но смысл сказанных ею слов на доли секунды парализует.

Так вот в чём причина — Нажинский потерял возможность иметь детей. А я всё задавалась вопросом: зачем мы ему?

Получается, он сломал нашу с Ромкой жизнь лишь потому, что для него важно оставить след в истории? Важно иметь наследника? Не ребёнка, а именно субъекта с его ДНК.

Просто галочка в биографии — вот кто для него Рома.

Находится в обществе этой девушки мне совершенно неприятно, поэтому я разворачиваюсь и иду обратно в ресторан. Пальто в гардероб не сдаю, потому что собираюсь забрать сумочку и уехать домой. Видеть Нажинского мне сейчас больше не хочется, как и всех его партнёров и их спутниц.

Тошнит от всего этого. К сыну хочу. Обнять его, зарыться носом в волосики, вдохнуть их родной аромат и расслабиться. Хочу скорее скинуть это платье, принять душ и переодеться в свой домашний спортивный костюм, а не мило улыбаться до спазма в скулах, танцуя с неприятными мне мужиками.

Но едва я поднимаюсь в залу, как мне навстречу стремительно выходит Нажинский.

— Мы уходим, — бросает резко и хватает меня за руку.