Книга Милфа, страница 80 – Маша Малиновская

— Пошел, — кивает. — Вперёд, брат. Удачи.

Он захлопывает дверь и слышу, как прибивает панель обратно.

По телу пробегает противная дрожь. Ощущение, что я в гробу оказался.

Но надо двигаться. По тоннелю тянет холодом, значит, где-то там есть выход.

Я бегу в кромешной темноте, придерживаясь за грубый камень стен. Дыхание рвётся. Ощущение, что за мной будет погоня, лижет пятки огнём.

Но вот сладость свежего воздуха ощущается всё острее, и впереди виден слабый свет.

Я добираюсь до конца тоннеля и упираюсь в решетчатый люк. На секунду спину пробивает холодным потом, когда представляю, что он может быть заперт или забетонирован.

Но, хвала небу, нет. Он просто вставлен в пазы. Приходится хорошенько пнуть его ногой, чтобы вывалился.

Я выбираюсь наружу и оказываюсь в переулке недалеко от набережной. Здесь пахнет тухлятиной — одно из незаметных для властей мест слива дерьма в реку.

Я достаю телефон, пальцы дрожат. Набираю Игната. Гудки тянутся вечностью, прежде чем он берёт трубку.

— Ты уверен в этом? — спрашиваю сдавленно, почти шёпотом.

— Абсолютно, — коротко бросает он. — Мне по хуй. Либо мы это заканчиваем, либо Белый закончит нас.

Я провожу рукой по лицу. Сухость во рту, ком в горле. Сердце бьёт с силой молота.

— Ладно, — выдыхаю я. — Если не вернусь — ты знаешь, что делать.

— Вернёшься, — отвечает Игнат. — Ты свалил от Белого, значит, и на остальное яиц хватит, Агай. Давай, спасай свою милфу.

Я сбрасываю вызов и через приложение вызываю такси.

Через полчаса я уже в элитном посёлке напротив знакомого дома.

Выхожу из машины, вдыхаю ночной воздух. Какое-то время смотрю на дом. Снаружи всё так красиво, идеально. Счастливая, спокойная жизнь — мечта.

В голове пульсирует осознание, в каком же дерьме я живу. С самой своей юности.

Где вот это мое садик-школа-институт? А потом стабильная работа. Офисный планктон Илья Агаев — ну норм же звучит?

Интересно, на такого бы Лиля запала?

Стучу в дверь. Сердце бьётся так, что отдается в ушах. Нервы натянуты, как канаты.

Через секунду дядя Рома открывает дверь.

С секунду он смотрит на меня, и в его глазах мгновенно вспыхивает ярость.

— Ты что, охренел?! — рычит он, а потом хватает меня за грудки, втаскивает в дом с такой силой, что я спотыкаюсь о порог.

Первый удар — в скулу. Звон в ушах.

Второй удар — в челюсть. Я едва удерживаюсь на ногах.

— Понравилось между ног моей жены, щенок?! — орет он, краснея до самых корней волос.

Я вытираю кровь с губ, не отвечаю. Дышу тяжело.

Он, конечно, сраное животное, державшее Лилю всю её жизнь под плинтусом, но по факту сейчас он прав — я спал с его женщиной. Поэтому сопротивляться я не спешу. Всё равно тело уже боли почти не чувствует после пиздюлин людей Белого.

Он хватает меня за ворот куртки, лицо в сантиметре от моего.

— Ты знал, что она моя! Моя, черт тебя побери! — его голос срывается. — Она! Моя! Жена!

Я поднимаю взгляд. Сказать хочется многое, но сейчас не время.

— Я пришёл предложить тебе сделку, дядя. Я сдаю тебе Белого. А ты отпускаешь Лилю.

Молчание. Он отталкивает меня, проходит пару шагов по комнате, тяжело дышит.

— Ты думаешь, можешь так легко всё исправить? — спрашивает он уже тише, но в голосе всё равно вибрирует ярость.

— Я знаю, что тебе нужен выход. У тебя на шее петля. Я могу ее снять.