Книга По его правилам, страница 77 – Маша Малиновская

Дальнейший разговор парней от меня периодически ускользал, потому что внимание концентрировалось на прикосновениях Бахурина. Уверенных и свойских, вышедших за пределы того, что между нами было до этого. Меня это пугало и заставляло вздрагивать время от времени.

Потом кто-то рассказал пошлый анекдот, кто-то включил громче музыку. Смех тоже стал громче. Пока парни ухохатывались с какой-то каверзной шутки, Бахурин высвободил руку из-под блузки на моей спине, скользнул ею вверх, под волосы и сжал слегка мой затылок, вынудив повернуть к нему лицо, а потом впился глубоким жёстким поцелуем. Я не хотела, чтобы он целовал меня так. Поддалась, но не ответила. И вообще уже была на пределе, чтобы всё это остановить.

Потом он скользнул губами по моей шее и, кажется, даже попытался поставить засос, но не успел, потому что я упёрлась ему ладонями в грудь. За что в ответ получила холодный недовольный взгляд.

— Эй, голубки, — прогнусавил Жорик, — вы бы уединились, не дразнились, а?

Бахурин встал и поставил меня на пол, притянул к себе и двинулся к выходу из гостиной. Он слегка пошатывался. Заметила, как Виденин напряжённо привстал с дивана, но я кивнула, чтобы оставался на месте. Это был шанс поговорить с Демидом.

Или нет. Кажется, я ошиблась, и разговаривать Бахурин не собирался со мной. Мы вышли в большой коридор, а потом он потянул меня в малый, а оттуда втолкнул в спальню. Захлопнул за нами двери. Хоть на улице и была середина дня, в спальне из-за задёрнутых плотных тёмных портьер было почти темно.

Там уже снова притянул меня к себе и начал целовать, подталкивая к кровати. Кровь вскипела от страха, что он может сделать. Вдруг он не контролирует себя? Что если этот гремучий коктейль из обиды, боли и алкоголя напрочь выключил в нём моего Бахурина? А может, я толком его и не знала?

— Демид… — я попыталась оттолкнуть его, упёрлась в плечи ладонями, — остановись, ты что творишь?

— А что не так, Маркиза? — он прижал меня к стене, поставив ладони по обеим сторонам.

— Всё не так, ты же и сам понимаешь!

— Да ладно. Ты сама пришла. Сама говорила, что у меня так всё легко, что теперь не так? — Бахурин ухмыльнулся. — Ты же сама сказала, что моя девушка. Зачем нам эти тупые ограничения?

Он снова припал к моей шее, оттолкнув руки, которыми я упиралась в его грудь.

— Демид, пожалуйста, — я почувствовала, как подкатили слёзы. — Перестань! Прошу… Ты пугаешь меня!

— А ты не бойся.

Парень потянул меня на себя в сторону кровати, и тут уж совсем стало не до разговоров. Я попыталась вывернуться, но ничего не вышло. Бахурин пошатнулся, и мы оба завалились на кровать.

— Хватит, Демид!

Я несколько раз ударила его раскрытой ладонью по плечу, но он перехватил моё запястье. А потом замер. Шумно вдохнул и так же шумно выдохнул, и сполз на пол на колени. Уткнулся лицом в кровать и закрыл голову руками.

Почувствовав себя свободной, я села и поправила задравшуюся юбку. Тоже замерла. Сердце лупило в грудной клетке, казалось, вот-вот проломит рёбра. Горло душили слёзы, глаза жгло. Но я себя преодолела, взяла в руки, как бы ни была напугана. Протянула ладонь и осторожно положила парню на голову.

— Мне так хреново, Злата, — хрипло прошептал Демид, не поднимая голову. — Так плохо. Прости меня придурка, Маркиза. Прости. Он стащил мою ладонь и прижался горячими губами, потом уткнулся лбом в мои колени, обхватил руками лодыжки.