Книга Без правил, страница 36 – Маша Малиновская

Внутри всё замирает от страха. Что ещё может придумать этот негодяй? Замечаю, что Бахурин тоже сжимает кулаки, но понимаю, что сейчас он бессилен под дулами пистолетов. Одно неверное движение и нас просто убьют.

— Пусть мент натянет бабу Дембицкого. А мы передадим Глебушке интересное видео.

Демид

Херов извращенец. Я наслышан о его развлечениях, смотри, сука, римским патрицием себя возомнил. Эту гниду давно надо было давить, но Управление всё тянуло, считало, что он может быть полезен, выведет нас на многие звенья их криминальной структуры. А в это время ублюдок творил бесчинства.

Замечаю, как у Златы от лица отливает вся кровь. Она бледнеет так, что, кажется, вот-вот лишится чувств.

— Я не стану этого делать, — говорю громко и твёрдо.

— Станешь, мент, ещё как станешь, — ржёт козёл. — Я умею убеждать.

Он кивает одному из своих шакалов, тот подходит ближе и приставляет мне пушку к виску. Не впервой, мать вашу.

— Давай, ментяра, некрасиво заставлять девушку ждать.

— Пошёл ты, Паша.

Он снова кивает, но уже другому охраннику. У меня челюсти сводит, когда тот своими лапищами хватает Злату за волосы и прижимает спиной к себе, подперев дулом пистолета ей подбородок. Она всхлипывает и начинает дрожать, неотрывно смотрит на меня. Ищет защиты, какой-то подсказки.

— Или, может, ты тоже любишь наблюдать? — насмешливо продолжает Добролюбов. — Или сто-о-ой! Я понял. Тебе сперва возбудиться надо, да? Если она сейчас отсосёт одному из моих парней, у тебя встанет.

Он труп. Я лично прострелю ему башку при первой же возможности. Знаю, что это эмоции, а оружие и эмоции — плохое соседство. Но эту тварь я застрелю лично.

Злата вскрикивает, когда к ней подходит ещё один упырь, они опускают её на колени, один продолжает держать за волосы и прижимать к лицу пистолет, а второй начинает расстёгивать ремень.

Задания бывали разные, приходилось видеть всякое. Тяжело было, снилось потом. Но тот огонь, что устремляется по венам сейчас, ни с чем не сравнить. Была бы моя воля и способность, обернулся бы диким зверем и рвал всех тварей сейчас на куски. Но если сейчас хотя бы дёрнусь, они меня пристрелят, потому что я для них не особо ценен, а вот над Златой поиздеваются, а когда сломается, отдаст что нужно, убьют и её. Поэтому мне стоит взять себя в руки и попытаться сделать всё, чтобы выиграть время, пока за нами не придут.

— Я согласен, — говорю громко. — Скажи, чтобы они убрали от неё руки.

Добролюбов довольно ухмыляется и хлопает в ладоши, давая знак своим парням. Тот, что расстёгивал штаны, отходит от Златы, второй вздёргивает её на ноги, а потом толкает ко мне. Она делает по инерции два шага, а потом почти валится в мои руки, хватается пальцами за рубашку и крепко сжимает, утыкаясь носом мне в грудь, всхлипывает. Её тонкое тело бьёт крупная дрожь. Прижимаю её крепче.

— Не надо, Демид, — шепчет исступлённо. — Пожалуйста.

— Маркиза, мне жаль, — внутренности будто ржавым огромным гвоздём рвут, полосуют. — Придётся потерпеть. Нам надо выиграть время. Она вжимается ещё сильнее и качает головой.

— Не надо. Они всё равно нас убьют.

— Не убьют. Не сразу. Этот ублюдок любит развлекаться.

— Ну хватит прелюдий! — выкрикивает мудила. — Камеры! Мотор! Уже всё готово. Потом познакомитесь. Если мне понравится. А если нет — пристрелю обоих. Так что постарайтесь.