Книга Снова хочу быть твоей, страница 50 – Маша Малиновская

Сева

Злость кипит во мне, как кипяток, готовая выплеснуться в любой момент. Я чувствую, как ярость пульсирует в каждой клетке моего тела. Легкие горят, по позвоночнику волнами дрожь.

Всё это время, пока я сидел рядом с Лизой, пока смотрел на её избитое лицо, на её синяки, я пытался быть спокойным ради неё. Но теперь, когда я вышел из больницы, когда остался наедине с собой, удержать это уже невозможно.

Руслан. Этот подонок сделал это. Он поднял руку на Лизу.

Я представляю, как он смеётся, как уверен в своей безнаказанности, и это заставляет меня двигаться вперёд с ещё большей решимостью. Если полиция не сможет его остановить, если закон бессилен, то я сам доведу дело до конца.

Мои руки сжимаются в кулаки, и я вспоминаю армейские навыки. Мышечная память работает. Я знаю, как его найти, как выследить.

Я направляюсь в клуб, где обычно развлекается Руслан, разбрасывая деньги налево и направо. Конечно, я отслеживал, когда он прилетал в городе.

Но как проебал в этот раз?

Хрен его знает.

Мудак пролез.

Клуб гудит, музыка вибрирует в воздухе, вокруг шум, смех, крики. Я захожу внутрь, оглядывая зал, и почти сразу замечаю его. Он сидит за столом, окруженный шлюхами и своими шестёрками. Ржёт, потягивая виски, выглядит расслабленным, как будто ничего не произошло. Как будто он не избил свою бывшую жену до полусмерти.

Я всматриваюсь в его лицо, и в этот момент замечаю его руки — костяшки сбиты, кровь на них засохшая.

Это он. Сомнений нет. Да их и не было. Мой мир сужается до одной мысли: сделать ему больно. Так больно, чтобы он запомнил это на всю оставшуюся жизнь.

Я двигаюсь прямо в толпу. Люди меня не замечают, потому что я для них — просто ещё один прохожий.

Адреналин кипит в крови. Тело словно заведённая машина. Мышцы вибрируют.

В какой-то момент Руслан поворачивается, встречает мой взгляд, и его лицо искажается в усмешке. Ему даже в голову не приходит, что это его конец.

Я подхожу прямо к нему и, не раздумывая, хватаю его за ворот рубашки и выдёргиваю из-за стола. Все вокруг замирают. Тёлки вскрикивают, шестёрки застывают в недоумении. Хреновые у тебя друзья, пидор.

Но мне плевать. Я отвожу руку назад и с силой врезаюсь кулаком в его рожу. Он падает на пол, но я не останавливаюсь. Удар за ударом. Мои костяшки горят от боли, но это ничто по сравнению с тем, что я чувствую внутри. Злость и ненависть. Я хочу уничтожить его. Размазать по полу. Втереть в бетон.

— Сука, это за Лизу! — рычу я, снова ударяя его по лицу. Его кровь пачкает мою одежду и кожу, но это только подстёгивает меня.

Но в этот момент кто-то хватает меня за плечи и оттаскивает назад. Я пытаюсь вырваться, но вижу, что это Лекс. Его лицо серьёзное, взгляд твёрдый. С ним Обласов с парой своих парней за спиной.

— Сева, хватит! — кричит он, стараясь держать меня.

— Он заслужил это!

— Я знаю, что ты зол. Но вряд ли будет лучше, если ты его сейчас забьёшь до смерти на глазах у целого клуба.

Шевцов кивает парням Обласова, те подхватывают мудака под руки и тащат через толпу.

— Идём, — бросает Лекс мне, и мне ничего не остаётся, как послушать друга.

Он прав. А сам я сейчас с трудом могу принимать решения.

— Чё, суки, толпой на одного? — скалиться разбитыми губами ублюдок, когда мы выходим из клуба через чёрный ход на улицу.