Книга Снова хочу быть твоей, страница 26 – Маша Малиновская

От его слов в груди растекается тёплое облако. Они исцеляют, заживляют раны, нанесённые мне в эти пять лет.

Раны, которые наносил даже не Руслан, а я сама из-за его придирок. Сжигала себя на костре за рвение к профессиональному росту, стыдилась, что вот такая я недоженщина, недожена, недохозяйка, недомать.

— Спасибо, — опускаю глаза, но тут же их снова поднимаю, вспоминая слова Севы, которые несколько дней назад он сказал мне в машине. — Правда, Сева, спасибо. Но я от души. Мне нравится убираться в твоём доме, он… заряжает.

И это действительно правда. Мне хочется наводить уют в его квартире, хотя я и понимаю, что я тут временно. Просто… тепло становится внутри.

Неожиданно раздаётся звонок в дверь.

— Ты кого-то ждёшь? — хмурится Сева.

— Нет, — удивлённо качаю головой.

— И я тоже вроде бы нет.

Неужто Ангелина, не дозвонившись, решила прийти лично?

В таком случае её ждёт неприятный сюрприз.

Но сюрприз, оказывает, ждёт меня. Потому что, когда Сева открывает дверь, то на пороге я обнаруживаю… Руслана.

Это как в плохом кино, когда героев накрывает неожиданная встреча, и все застывают в немой тягостной паузе. Изумление сменяется тягостным ощущение нависшей угрозы. Хочется сбежать куда-нибудь, спрятаться, забиться в самый дальний угол.

— Можно? — первым отмирает Руслан. На меня он даже не смотрит, его взгляд направлен на Севу.

Я не знаю, чего ожидать ни от них обоих, ни даже от себя. Сердцебиение учащено, в животе повисает тяжесть. Я чувствую, как леденеют мои пальцы, а грудь словно бетонной плитой придавило.

— Входи, — коротко отвечает Сева и делает шаг назад, впуская моего бывшего мужа в квартиру.

Мне хочется броситься к нему и что есть силы завопить “Не надо! Не зови его!”

Зачем он впускает его?

Он же слышал, как Руслан со мною разговаривал?

Он сам сказал, что больше не позволит тому.

Я продолжаю стоять, не шелохнувшись. Только сердце в груди бьётся так гулко, что дышать становится сложно. Снаружи я стою, не шелохнувшись, но внутри меня сжирает страх и паника.

— Значит, ты Всеволод? — спрашивает, сузив глаза, Руслан.

Руслан переступает порог и делает ещё шаг внутрь квартиры. Проникает внутрь своей тёмной, тяжёлой аурой. Заражает ею пространство, отравляет собой.

— Я, — спокойно отвечает ему Сева, глядя в упор.

— Руслан, — кивает, представляясь, мой бывший муж, но руки не протягивает.

Мужчины замирают друг напротив друга. Смотрят в глаза, не моргая. Мне кажется, вокруг всё скоро затрещит от электричества, наполнившего воздух.

— Сказал бы, что мне приятно познакомиться, но не привык лгать, — голос Артинского звучит по-прежнему ровно, но я чувствую в нём сталь.

— Это хорошо. А вот твоя жена, — подчёркивает голосом, будто у него это слово вызывает омерзение, — в этом мастерица.

Я сглатываю вставший в горле ком и сжимаю кулаки. Мужчины ведут себя так, словно меня рядом с ними в комнате нет, а сама я не решаюсь влезть в разговор.

Сева прищуривается и складывает руки на груди. Мощные мышцы напрягаются, и Руслан это хорошо видит. Каким бы козлом он ни был, думаю, он осознаёт, что ему достаточно одного удара Севы, чтобы отключиться на пару часов как минимум.

— Ты за этим приехал? — хмыкает Сева. — Чтобы сказать, что моя жена лгунья?

— И ещё вот за этим, — у Руслана натягиваются желваки. Говорит он спокойно, но я прекрасно знаю, как это спокойствие его обманчиво.