Книга Птичка для сталкера, страница 24 – Маша Малиновская

* Бо - боевой шест в восточных единоборствах.

**упомянутая школа - полная выдумка автора.

Уснуть сложно. Я уже второй час пялюсь в потолок, перекатывая между пальцами последнюю открытку от сталкера, и вспоминая сегодняшний разговор с Миксаевым.

Влад ощутимо испугал меня, но так ничего толком и не рассказал. Однако, мне было достаточно и выражения его лица.

— Влад, ты пугаешь меня, - нахмурилась я, когда Микс забрал пустые кружки и отошёл к раковине. - Кто это, скажи.

— Я не уверен, Надя.

— И всё же.

Спрыгнув с высокого барного стула, я подошла к нему, глядя с ожиданием, но он продолжал молчать.

— Давай, я сначала сам попытаюсь это выяснить. Но да, тебе стоит бояться.

— Он нездоров?

— Мы все нездоровы, Надина, - ухмыльнулся Влад, но взгляд остался серьёзным. - Не более нездоров, чем я.

Микс рассмеялся, но я видела, что смех этот напряжённый. Да и от смысла слов едва не поперхнулась.

— Прости, Влад, но такое сравнение не сильно успокаивает.

— Ладно, Надь, я попробую узнать.

…

Пять лет назад. Закрытая элитная школа-интернат для трудных подростков. г. Владивосток

Влад Миксаев

— Тебе нужно успокоиться, Влад, - я слышу за плечом негромкий голос Тенёва. - Ты сломаешь его, ты и сам знаешь, но только если сделаешь то, чему этот больной урод тебя учил - обуздаешь эмоции. Используй против него то, что он вдалбливал в тебя все эти годы.

Ненавижу. Под кожей по венам стремится огонь, прожигая до самых костей. Пальцы немеют на древке бо от нетерпения и ожидания.

Никто не знает, кроме Тенёва, что я собираюсь сломать ублюдка, что “растил меня, как родной отец”. Сломать перед всеми.

Вот он мой выпускной, и я надолго оставлю память о себе вам, бляди. Вы почти десять лет ломали мне психику, теперь я переломаю вам ваши кости.

— В стойку, - басит одногруппник, резко толкая меня в спину.

Я разворачиваюсь и, провернув шест, нападаю. Шаг вперёд, ещё один, ещё.

— Не напирай! Ты знаешь, что он это считает с тебя.

— Пусть считывает, я ему всё равно рожу раскрою!

Тенёв ставит кольцевой блок и выбивает бо из моих рук. Для меня это редкость, мало кто может разоружить меня. Тем более, что у Тенёва другой профиль.

А это значит одно. Он прав. Слишком много эмоций.

— Осталось немного, Влад, и мы будем свободны. Я бы посоветовал тебе выждать и выйти отсюда через три часа, не оборачиваясь. Но ведь ты так не хочешь?

— Не хочу, ты сам знаешь. Я не умею как ты - ждать. Я и так ждал слишком долго.

— Тогда удачи, брат.

Мы бьём ладонями, крепко сцепляя пальцы.

Он прав, ещё немного. Ещё чуть-чуть и мы свалим из этой выгребной ямы. И никогда не вернёмся. Широ Танаки и другие “любимые” учителя больше не смогут ломать нас, а родители получат немного не то, что им обещали, когда они отдавали сюда своих проблемных детей.

Это как с огнём и кислородом. Если запер пожар в комнате, лучше не открывать окно. А наше вот-вот откроется.

Я, Тенёв, Лука и Крит спускаемся с верхнего входа в концертный зал интерната, присоединяясь к остальным. На нас сегодня не грязно-кирпичная форма, а смокинги, и мы опускаем рукава, чтобы преподаватели, выпускающие “птенцов из гнезда”, не увидели небольшие знаки отличия, которыми мы обзавелись сегодня ночью, когда сбежали в город.

Напоминание, что детство наше было перемолото в труху и развеяно по ветру рукой Широ Танаки и его коллег.