Книга Сначала повзрослей, страница 42 – Маша Малиновская

Девчонки наперебой начинают обсуждать, как же мне соблазнить Германа Васильевича. Хотя я, вообще-то, и не собиралась соблазныть его. Я хотела лишь признаться в своих чувствах. Но…

— Он взрослый мужчина, Жень, — говорит Лариса. — Ты должна сама определиться, чего хочешь. Ему не милая болтовня под луной нужна, понимаешь?

— Понимаю…

Наверное, они правы. Да и… почему нет? Он ведь такой… такой… идеальный! И опытный.

— Сейчас мы тебе поможем! — с азартом вклинивается Аня. — А то вот эта коса, отсутсвие макияжа как-то несерьёзно, Жень, если ты мужика взрослого охмурить хочешь.

В общем, мы выпиваем ещё понемногу вина, и девчонки всерьёз берутся за меня. Лариса приносит свою плойку, и они укладывают мне волосы. Уже через полчаса мои длинные беспорядочные пушисты пряди становятся красивыми гладкими локонами.

— И стрелочки обязательно! — говорит Таня и снова, как тогда в колледже, подводит мне глаза, только делает стрелки чуть толще, а ресницы подводит тушью погуще.

С трудом узнаю себя в зеркале. Я выгляжу совершенно иначе. Взрослее, женственнее, загадочно как-то. Скулы немного румяные, ресницы придают взгляду томности.

— И водолазку твою надо бы сменить, Жень, — качает головой Лариса. — Сейчас!

Она подскакивает из-за стола и убегает в свою комнату, а через пару минут возвращается и протягивает мне что-то из чёрной такани.

— Примерь.

— Ой, Ларис, не надо, — качаю головой, я никогда не брала чужого, и сейчас не хочу.

— Надо-надо! Потом вернёшь. Ну ты сама посмотри на свою серенькую водолазку. Она просто антисексуальная.

Девчонки принимаются тоже меня убеждать, и я соглашаюсь примерить всё-таки.

Это рубашка из лёгкой чёрной ткани неклассического кроя. Она вполне себе приличная, без глубоких декольте и вульгарного декора, но смотрится действительно куда более привлекательно, чем моя водолазка. Она подчёркивает тот образ, который создали девчонки.

— Вот! — хлопает в ладоши Таня. — Теперь совсем другое дело!

— Ой, девочки, мама написала, что они уже вызвали такси. Тут ехать им минут тридцать, не больше, — говорит Лариса. — Давайте закругляться.

Мы помогаем ей убраться со стола, открываем форточки, чтобы дух винный выветрился, прощаемся и вызываем такси. По пути завозим сначала Таню в общежитие, потом через нужную мне улицу едем.

— Удачи, — подмигивает Аня, когда я выхожу из такси.

Я смущённо киваю ей и захлопываю дверь машины. Такси отъезжает, а я внезапно обнаруживаю, что мои ноги меня как-то не слушаются.

— Ой-ой, — шепчу, понимая, что и голова какая-то странная стала.

У Ларисы было весело. Состояние лёгкости, приятной расслабленности, которое ощущалось у неё дом, сейчас вдруг вылилось в тяжесть и странное ощущение, будто асфальт под моими ногами нетвёрдый.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Может, это я волнуюсь?

И вообще, ни на что не решусь. Просто приду и лягу спать.

Или решусь? Зря, что ли, девчонки так старались сделать из меня привлекательную женщину?

Пока еду в лифте, твёрдо решаю сказать всё что хотела. Ну и пусть, что ноги едва держат.

Когда открываю дверь, руки дрожат. Волнение проникает в каждый нерв, заставляя сердце трепетать в груди.

Сейчас! Сейчас самое время! Отличный момент! Я чувствую себя смелой и привлекательной, красивой даже.