Книга Развод, страница 55 – Маша Малиновская

Я верю ему. Верю, что его самого тяготило все эти годы то, как он поступил с лучшим другом. И даже могу понять, почему сделал это. Не осуждаю. Но… именно я стала разменной монетой. Девочкой, которую он из мести решил испортить.

Все годы нашего брака будто лентой фотографий пролетают в голове. Улыбки, объятия, колечко на пальце, Вика, завёрнутая в выписной конверт на руках… Всё как будто бы меркнет. Выцветает. Кажется искусственным.

Гордей говорит, что любил. И я в это тоже верю. Но это странное ощущение осознания, будто десять лет жила в зазеркалье, держит крепко.

— Поэтому я прошу тебя держаться подальше от Сабурова, Ира. Я уверен, что он хочет отомстить мне. И как — боюсь представить.

Становится мерзко. Их жестокая дурацкая игра не закончилась. А я по прежнему разменная монета.

— Да пошли вы оба подальше, — вспышка злости обжигает внутренности. Я живой человек, а не игрушка, не пешка в их бравых играх.

Развернувшись, я ухожу прочь. Подальше и от Гордея, и Сабурова.

Glava 29

— Антон Макарович у себя? — спрашиваю Александру, которая теперь является его секретаршей.

— Занят, — коротко отвечает она, глядя деловито. — Придется подождать.

— Подождать так подождать, — обхватываю себя руками и опираюсь спиной на стену у дверей. Мне вопрос нужно решить срочно. Прямо сейчас.

Саша пожимает плечами и снова утыкается носом в экран компьютера. Болтать не рвётся. Никто не рвётся теперь. Такова цена за шефство над проектом по рекламе сети ресторанов Сабурова.

Представляю уже, сколько насмешек будет, когда все узнают, что я от этого проекта решила отказаться. Сначала удивятся, ведь всё шло хорошо, но потом решат, что не потянула. Сдулась новенькая.

Но пусть лучше так думают, чем правду знают.

Я в таком напряжении, что вздрагиваю, когда дверь кабинета шефа щёлкает, открывшись. Наш главный бухгалтер выходит с улыбкой. Только улыбка для Александры, а мне лишь дежурный кивок.

— Антон Макарович, можно? — заглядываю в кабинет, не дожидаясь, пока Саша сообщит обо мне.

— Входи, Ирина, — кивает он, улыбаясь. Он тут, похоже, единственный мне улыбаться готов. — Что случилось? Вопросы по проекту?

— Да. В определёном смысле, — закрываю дверь изнутри плотно и прохожу к его столу. — Я прошу снять меня с проекта, — говорю решительно.

Антон Макарович смотрит на меня несколько секунд совершенно без эмоций. Потом немного прищуривается и вздыхает тяжело.

— Ира, у тебя ПМС?

От такой вольности я тут же вспыхиваю. Уж совсем не думала, что наш главный может себе позволить так высказаться. Да и вообще я не привыкла к подобной фамильярности. Даже в браке Гордей никогда не бросал в меня таких хамских слов.

— Что? — смотрю на него в удивлении, даже не найдясь сразу, как реагировать.

— Что-что! Я спрашиваю, ты вообще в себе? Что значит, снять тебя с проекта Сабурова? Что вообще может быть за причина такого идиотского требования?

Никто и никогда не позволял себе так со мной разговаривать. Ни таким тоном, ни такими словами. Это шокирует меня так глубоко, что я теряюсь. Мне приходится призвать всю свою волю, чтобы ответить начальнику твёрдо.

— Я не тяну. Этот проект слишком сложный для меня, слишком много ответственности, — лгу я, потому что говорить ему правду не хочу. Пусть думает, что я не потянула, что зря он сделал на меня ставку. — У меня мало опыта. И времени не хватает, у меня ведь маленькая дочь.