Книга Развод, страница 54 – Маша Малиновская

— Момент удобный выжидаю. Чтобы раз — и моя. Всё.

— Доучиться хоть дай, — усмехаюсь. — Она же первый курс ещё даже не окончила.

— Ой, да надо ей оно, — отмахивается и снова разваливается в кресле. — Я ей такую жизнь предложу, что сама не захочет учиться. Я никому и глчнуть на неё не позволю. Детей мне нарожает. Только моя будет.

…

Дышать становится тяжело. Сердце бьётся гулко и даже как-то болезненно. Части паззла начинают сползаться, но в общей картине ещё много дыр.

И я слушаю дальше.

— А потом он переспал с Ритой, — Гордей смотрит куда угодно, только не на меня. — Я был так зол, так обижен, внутри всё кипело. Как он посмел? Мне казалось, что ничего не могло оправдать его предательства. Ни то, что был пьян, ни то, что Рита по факту была шлюхой. И я решил… решил испортить его возлюбленную. Успеть до него. Сломать его мечту в отместку. Потому что знал, что Сабуров и пальцем тогда не коснётся этой девушки.

Силы заканчиваются. Ложь, что все эти годы окружала меня, липнет отвратными пластами. Стыдно за свою наивность, за свою доверчивость. Хочется умолять его замолчать, но я мазохистически продолжаю внимать каждому слову.

— Этой девушкой была ты, Ирина, — контрольный в сердце, и я больше не могу сдержать слёз, что начинают течь по щекам.

— Та встреча в парке… — мой голос дрожит.

— Была задуманной частью плана мести, — ответ как хлёсткая пощёчина.

— Наш первый поцелуй на колесе обозрения…

— Тоже.

— Наша… — бронхи сводит судорогой, говорить получается с трудом, — наша первая ночь…

Он молчит в ответ. Молчит. С согласием молчит.

Так больно.

Столько лжи…

— Ты поступил очень жестоко, — шепчу, глядя ему в глаза. — Я даже могу понять, почему с Сабуровым. Но как же я, Гордей? Я ведь в этой истории совершенно посторонний человек… И… дальше. Наш брак. Развод, на который ты так легко согласился. Дочь… Это всё затянувшаяся месть?

— Нет, Ира! — Гордей снова делает ко мне шаг, но я отступаю. Его близость причиняет боль. — Конечно, нет. Едва ты стала моей, в ту самую ночь в деревянном домике у прудов, я понял, что влюбился. Смотрел на тебя спящую, обнажённую, и понимал, как глубоко ты ввертелась в меня и в моё сердце. Что это была уже совсем не месть. Никому и ни за что я не готов был отдать тебя. Клянусь, Ира.

Как странно, что мы в уборной до сих пор одни. Будто какое-то магнитное поле окутало и никого не впускает. Но даже если бы кто и вошёл, вряд ли бы мы уже смогли замолчать. Слишком жгут его признания. Обоих нас жгут.

— Почему ты не рассказал мне правду?

— Я боялся. Знаю, трус, Ира, но я боялся, что ты уйдёшь. Поэтому не сказал сразу, а потом… зачем? У нас была семья, ты была счастлива, я тоже. Потом родилась Вика. Мои признания бы всё испортили.

— А Рита? Ты поэтому впустил её? Она угрожала рассказать мне всё?

— Да. С Сабуром мы всё выяснили ещё тогда. Он вернулся от отца с благословением и обнаружил, что я воткнул ему нож в спину. Разобрались открыто. А вот Маргарита где-то исчезла. Да, собственно, не в ней уже совсем и дело-то было. А потом спустя несколько лет выползла, как змея из-под камня.

Несколько секунд мы просто стоим и смотрим друг на друга. Кажется, будто передо мною совсем не тот человек, которого я знала столько лет. За которого замуж выходила.