Книга Найду тебя. Часть 1, страница 84 – Маша Малиновская

Рита укладывается возле моих ног, а свой подбородок опускает на мои колени.

Я замираю в напряженном ожидании. Размышляю, может, мне стоит притвориться спящей? Это избавит меня от ненужных разговоров, которые, я уверена, не будут носить лёгкий дружеский характер.

Через несколько минут дверь ванной открывается, впуская в комнату влагу и аромат свежести. Я ловлю себя на том, что задерживаю дыхание, стараясь вдыхать этот запах как можно меньше, потому что он напоминает мне те моменты, когда Вяземский оказывался слишком близко — именно так пахло от его кожи и волос.

Хвала небесам, он в домашних свободных брюках, пусть и с голым торсом. Брюки эти на резинке и ощущение, что вот-вот сейчас спадут. Держатся на одном честном слове, открывая живот сильно ниже пупка и демонстрируя выпуклые косые мышцы и уже знакомую мне татуировку из четырёх чёрных полос, имитирующие рваные следы от когтей.

Я тут же отвожу глаза и утыкаюсь в экран смартфона. Притвориться спящей всё равно не успела, но хотя бы сделаю говорящий вид, что не собираюсь вступать в общение, хотя боковым зрением всё равно продолжаю отслеживать перемещения Вяземского по комнате. Как и чувствовать напряжение во всём теле, будто мне в любой момент придётся броситься в драку.

Слышу, как проминается матрац под тяжёстью тела Кирилла, когда он ложится в постель. Рита начинает беспокоиться у моих ног, словно не может решить, уйти ли ей к хозяину или остаться со мной.

— В моей постели куда удобнее, Анжелика, — говорит Вяземский ровно, а я крепче сжимаю телефон в руках. Эх, ну не думала же я, что всё пройдёт гладко и он молча ляжет спать?

Продолжаю смотреть в телефон молча. Лучше не отвечать ему — того гляди как-нибудь сам и отвянет.

Ну или нет…

— И мой член был бы у тебя в распоряжении.

Да блять. Вот это дар богов прям!

— Вот и займись им сам, — шиплю я, не сдержавшись.

— Это тоже неплохое предложение, но я бы предпочёл делать это на твою голую грудь.

Вот же ж… Омерзительный!

— Ну ты и придурок, — выдыхаю, прикрыв устало глаза и пытаясь взять себя в руки.

— И чем это мешает хорошему сексу?

— Ты, блин, серьёзно?

— Вполне.

Вполне.

Вполне, мать его.

Охренеть.

Шок. Вяземский сам по себе жуткий тип. А пошлый Вяземский это вообще полный пиздец.

В комнате темно. Я гашу даже экран своего смартфона и выше натягиваю одеяло, надеясь, что дурацкий разговор всё же завершился.

— А ты, Лика? — снова слышу приглушённый голос в темноте, и готова застонать от того, что он всё никак не угомонится. Вяземский, конечно, намеренно издевается, это слышно по вкрадчивым, едва различимым насмешливым ноткам в его тоне. — Ты любишь трогать себя? Как ты это делаешь обычно?

Чёрт.

Я молчу. Буду просто делать вид, что не слышу его, потому что и так чувствую, как кожа щёк раскаляется, а если ещё и попытаюсь ответить — он утопит меня в сарказме. В этой теме мне не тягаться с ним.

— Тебя это волновать не должно, — отрезаю жёстко и отворачиваюсь на бок к носом к стене.

— О! Напротив. Мне интересно. И раз уж ты мне не даёшь, то хотя бы расскажи. Какой секс тебе нравится? В каких позах? — голос его звучит приглушённо, немного по-бархатному хрипло. — Сверху предпочитаешь или чтобы тебя имели сзади? Или в миссионерской? Я, к слову, совсем не считаю её плохой, не понимаю, почему её так злословят. Мне, например, нравится видеть девушку под собой. Раскрытую… беззащитную…