Книга Найду тебя. Часть 1, страница 106 – Маша Малиновская

— Я же просил тебя покупать себе нормальную еду, Лика. Что это за ослиная моча?

— Знаешь, что… — я со злостью сжимаю кулаки, уже готовая со всей силы пнуть его в плечо, как внезапно обнаруживаю… что я возбуждена. Эффект от осознания того, что перепалка с этим ублюдком вызывает во мне такие ощущения, бьёт наотмашь.

Я даже не договариваю, сражённая внезапным предательством собственного тела.

Да что б его!

Не тело — Вяземского! Да и тело тоже!

— Привет, — раздаётся мелодичное рядом, и мы все трое поворачиваемся на голос.

Перед нашим столиком стоит девушка, в которой я узнаю Пиранью-1 — одну из сестёр с той мафиозной вечеринки. Не знала, что она учится в этом университете. Хотя, я ведь много чего не знаю. И уж о ней тем более.

Пиранья смотрит исключительно на Кирилла, и приветствие её, конечно же, распространяется только на него.

— Здравствуй, Александра, — кивает Вяземский. — Не знал, что ты снова перевелась сюда. Ты же училась в Испании?

— Надоело, — пожимает плечами. — Дома лучше. Отец считает, что будущее у нас в России, и я с ним согласна.

— Круто, — Кирилл кивает, всем своим видом показывая, что на этом разговор изжил себя, но Пиранья, кажется, не торопится уходить.

— Слушай, — улыбается она, — сегодня Рифме десять лет. Отец устраивает концерт для своих. Он будет рад видеть тебя. Начало в пять.

— Спасибо за приглашение, Александра, мы постараемся прийти. Передавай привет отцу.

В глазах девушки после слова “мы” мелькает разочарование, но больше возле нас она не задерживается. Ещё раз улыбнувшись Кириллу, откидывает за спину прядь своих идеально гладких, почти глянцевых, светлых волос и уходит.

Вяземский достаёт вибрирующий смартфон, бросает мне, что будет ждать после пар на парковке, а потом уходит, а я чувствую, как внутри появляется странный дискомфорт. Нет, это не то ощущение, которое меня ошеломило во время нашей с ним перепалки. Это другое. Что-то тревожное.

И тут я вспоминаю это “рифма”. Точно!

Тогда на приёме у Вяземских, когда я вышла проветриться на улицу и случайно услышала разговор — в нём упоминалось это слово.

“Рифма. Отнимем её и железный Феликс сломается. Отнять остальное будет проще простого”.

Мы прощаемся с Майей, так как звенит звонок на пару. Я иду по ступеням и на ходу достаю смартфон и захожу в интернет. Набираю слово “рифма” и “Феликс”. Фамилию его я не помню.

Сеть выдаёт мне несколько статей. “Рифма” — небольшая студия звукозаписи. В разных источниках пишут, что это увлечение бизнесмена Феликса Раевского, его детище, в которое он вкладывается душой и всё такое. Что раньше это была старая музыкальная школа, где ещё в царское время преподавала его прабабка, оперная певица Елена Раевская. А Феликс выкупил это здание, восстановил и создал там студию, в которой, кстати, “Тотем” записали несколько синглов. Ещё там есть небольшой музей его прабабки и малый концерный зал на сто человек, где проходят важные культурные камерные мероприятия, спонсируемые Раевским.

Что ж, а этот Раевский увлечённый человек. Видимо, история семьи для него настолько важна, что те двое, что замышляли что-то, решили пошатнуть его, отобрав студию.

Всяко ведь бывает. Есть люди, которые намертво прикипают душой к чему-то.

Но вопрос в другом. Нужно ли с этим что-то делать мне? Сказать Кириллу? Это не моя забота, а проблем может принести массу. Я не знаю ни этого Раевского, ни тех, кто собрался отнять у него студию. Но я прекрасно понимаю, что и те, и другие — опасные люди.