Книга Ярый. Пташка в клетке, страница 41 – Любовь Сергеева

Он бандит, он держит меня здесь против моей воли.

Но почему тогда вспоминаю его руки, его голос, его глаза?

Продолжаю ходить по комнате и пытаюсь отвлечься от этих мыслей. Но они не уходят.

Вместо этого вспоминаю, как он спас меня от Валеры, как он смотрел на меня, когда я проснулась.

В его взгляде было что-то...

Что-то, что заставляет мое сердце биться чаще.

— Нет, Полина, остановись, — говорю вслух себе и встряхиваю головой. — Ты не можешь так думать. Он опасный человек. Он не тот, кто тебе нужен.

Говорю и от этих слов почему сердце болезненно сжимается.

Почему я чувствую себя в безопасности, когда он рядом? Почему его прикосновения, даже такие неожиданные, вызывают у меня не страх, а что-то другое?

Подхожу к окну и смотрю на улицу.

Вздыхаю и упираюсь лбом в стекло.

Деревня кажется такой тихой и спокойной, но я знаю, что это обманчивое спокойствие. Где-то там, в этом мире, меня ищут.

Мысли снова возвращаются к маме и Ире. Я не могу просто сидеть здесь и ждать. Мне нужно действовать.

Решено!

Оглядываюсь вокруг и ищу что-то, что может помочь мне сбежать.

Комната пуста, но в углу я замечаю старый комод. Подхожу к нему и начинаю рыться в ящиках.

В первом только пыль и паутина. Во втором — какие-то старые газеты. Но в третьем...

Мое сердце замирает. В третьем ящике я нахожу ржавый нож. Он выглядит так, будто его не использовали уже много лет, но все же это может пригодится.

Я беру его в руки, чувствуя холод металла.

— И что мне с этим делать? — тихо бурчу себе под нос.

Никогда не держала в руках нож в качестве оружия или инструмента. Готовка не в счёт. Но сейчас это мой единственный шанс.

Мысли снова возвращаются к Кириллу. К его глазам, к его голосу, к его...

— Нет, Полина, хватит! — кричу себе и хлопаю ладошкой о поверхность комода..

Не могу позволить себе такие мысли.

Не сейчас.

Потом.

Когда-нибудь.

Возможно…

А сейчас мне нужно бежать.

Подхожу к двери. Она заперта, а снаружи висит замок.

Не вариант.

Подхожу к окну. Пытаюсь открыть — ручка даже не дёргается.

Может ножом попробовать подолбить?

Пытаюсь.

Тщетно. Краска и эта белая штука на окне, как каменные.

С досады пинаю ногой стену и следом же вскрикиваю от боли.

Сажусь на пол, массирую ушибленную ногу.

Снова блуждаю взглядом по комнате. На этот раз без цели. Просто.

Скольжу взглядом по полу, кровати, стене…

Стоп. А это что?

Ползу на коленях к трещинам в полу.

Подвал?

Картинка нашего приезда вспыхивает в голове так ярко, что я аж подскакиваю и выкрикиваю:

— О!

Точно! Когда мы приехали, я была сонная, да. Но я окинула взглядом двор, дом. И тогда я заметила открытые дверцы погреба.

Тогда я не придала им значения, но сейчас…

А что если этот под подпол соединён с тем погребом.

Что если это мой шанс выбраться отсюда?

Сердце колотится так сильно, что кажется вот-вот выпрыгнет из груди.

Пальцами цепляю краешек досок, но ничего не получается.

— Блин! — злюсь и бью кулаком по доскам.

Осматриваюсь.

Нож!

Ползу к окну на четвереньках быстро-быстро. Хватаю нож и ползу обратно.

Поддеваю ножом доски.

Прикладываю усилие, лезвие гнётся, но доски поддаются.

Хоть бы нож не сломался. Повторяю эту фразу, как мантру.

Наконец, доски с шуршанием приподнимаются и одновременно с тихим звоном ломается ржавое лезвие ножа.