Книга Тайга заберет тебя, страница 47 – Александра Косталь

— Слава, ты болеешь, – с трудом произнесла Варя, сжимая его плечо и наблюдая потрясение на лице. – Но никто в этом мире не должен этого знать, понимаешь? Все, кого ты встретишь, захотят ударить тебя именно туда, где болит. И будут наблюдать, как ты корчишься от боли. Не все люди такие, но большинство. Поэтому не стоит показывать им свои слабости. Только с семьей ты может быть собой, понимаешь?

Он нервно сглотнул, явно удивленный ее реакцией.

— Но ты говорила, что я не больной.

— Ты и не больной, – кивнула Варя, подмигивая ему. – Правда же?

Слава с запозданием, но кивнул в знак согласия. Его большие светлые глаза бегали по ее лицу в поисках правильного ответа. Он выглядел таким потерянным, таким испуганным, что стало не по себе. Она в жизни его не тронула, но почему тогда он следит за каждым ее движением? Почему вздрагивает?

— Ты боишься меня? – поразилась Варя, убирая руку и пытаясь глубже заглянуть в его мысли.

Он быстро замотал головой, на мгновение переводя взгляд куда-то ей за спину. Та развернулась, но, кроме окна и пустого угла, ничего не увидела.

— Твой друг прямо сейчас здесь?

— Я хочу бутерброд! – Слава внезапно подскочил и схватил ее за руку, утягивая за собой. – Пойдем на кухню!

— Ты же только что…

— Бутерброд!

Варя очнулась уже на середине лестницы, резко обретая власть над собственным телом и останавливаясь. Брат тоже замер, развернувшись к ней, и весело заявил:

— Хочешь, я сам сделаю?

— Ты что, мелкий проказник, уводишь меня из комнаты? – полушутливо спросила она, прищуриваясь.

На самом деле внутри все похолодело. Неужели тот, кого она видела за окном, теперь появлялся и днем? Или, того хуже, жил прямо в Славиной комнате?

— Бутерброд! – только и заявил брат, самостоятельно убегая на кухню и не оставляя сестре выбора.

Соседи покинули их дом, мамы на кухне тоже не оказалось. Рисунки так и лежали на столе, притягивая к себе внимание. Варя замерла, рассматривая один из них, пока Слава брал хлеб и тянулся к холодильнику за колбасой, даже взял доску с полки. Только когда все это заняло половину стола и тот взгромоздился на стул коленями, удерживая самый большой нож для мяса, она наконец отмерла.

— Может, для колбасы подойдет нож поменьше? – попыталась она исправить ситуацию, пока кое-кто не отрезал себе половину руки.

Варя достала из ящика старый нож не больше собственной ладони и протянула Славе. Пока брат готовил бутерброды, она прошлась по первому этажу, но маму так и не нашла. Когда вернулась, альбома на столе уже не было.

Слава сидел на стуле рядом, старательно жуя хлеб с колбасой. В окне успело стемнеть, и только силуэт безликого господина был виден среди непроницаемой тьмы, не разгоняемой даже светом ближайшего фонаря. Он стоял напротив соседского дома, обхватив ладонями-культями дымоход, будто пытаясь согреться. Поняв, что за ним наблюдают, он обернулся, глядя светящимися глазами на абсолютно пустом лице прямо Варе в глаза.

А на голове Славы тем временем появилась еще одна седая прядь.

Ночью Варя почти не спала. Постоянно просыпалась, вскакивая на кровати, вставала и шла к двери Славы, чтобы заглянуть через щель и удостовериться в том, что он в порядке. Она сбилась со счета, сколько раз выходила, а в какой-то момент поняла, что то же самое действие преследует ее и во сне.