Книга Тайга заберет тебя, страница 130 – Александра Косталь

— Ты пойми, – выдохнула Елена Федоровна, нависая над ее ухом и надавливая коленом на спину, чтобы было сложнее брыкаться, – а попытки вырваться не заканчивались. – Этим детям даже не больно. И Славе твоему тоже не больно. А знаешь, как больно было моей Настеньке, когда она умирала? Когда истекала кровью у меня на руках? Лес обещал, что найдет способ ее спасти, и нашел. Всего лишь один ребенок в двенадцать лет! Мы же даже не забираем единственных детей! У всех есть братья и сестры, и этот ребенок вернется, а родители продолжат отдавать им свою любовь и не заметят подмены. А моя Настенька будет жить.

— Твоя Настенька давно мертва! – прошипела Варя, на мгновение успокаиваясь в попытке перевести дыхание. – Как думаешь, почему она не взрослеет? Потому что трупу никогда не вырасти. Слышишь, ты, маньячка?

— Ты ничего не знаешь! – воскликнула Елена Федоровна, дергая ремень, и острые края впились в кожу на запястьях. Как странно, что еще недавно этот же человек пытался спасти ее от потери крови, а теперь с удовольствием устроил бы эту потерю. – Ты здесь всего несколько недель, откуда тебе знать, как все устроено?

— Неоткуда. Вот только ты и сама всего не знаешь. И если вы, Елена Федоровна, ставите вопрос, мой Слава или ваша Настенька, будьте готовы к тому, что живой без брата я отсюда не уйду.

За спиной послышался тихий смешок. Ледяное дыхание, холоднее даже морозной ночи, обдало ухо:

— Недолго осталось ждать. До рассвета двадцать минут. Уже почти все кончено, – мягко, но от этого не менее устрашающе произнесла она, и Варя задвигалась, мешая ногами снег и пытаясь вырваться еще активнее. Но слабая на первый взгляд учительница держала слишком крепко. – Не понимаю, почему это так страшно? Ты же даже не вспомнишь, что здесь произошло!

Дождавшись, когда Елена Федоровна решит перехватиться, та резко рванула руки в сторону, заставляя ее упасть рядом. Хорошо, что она не застегнула ремень, а только намотала и держала рукой: он в два счета слетел с запястий, оставив на них темные синяки – наверняка такими же сейчас пестрила ее шея, – и Варя со всей силы ударила Елену Федоровну лицом о жесткий натоптанный снег, надеясь сломать нос. Послышался тихий всхлип, но треска костей не последовало – даже стало обидно. Можно было пойти до конца, но она поднялась, подскакивая к пистолету ровно в тот момент, когда медведю все же удалось сбросить с себя волка, и тот рухнул меньше чем в полуметре от ее руки. Когтистая лапа уже была занесена над ним, собираясь вспороть открытое брюхо, когда над поляной раздался выстрел, а следом еще один, полностью оглушая всех присутствующих – даже волк заскулил, прижимая уши.

Варя зажмурилась, надеясь, что пули летят в основного врага – огромного бурого хозяина леса. Она даже не думала увернуться и попытаться прижаться к земле, чтобы уберечься от них – намного важнее собственной безопасности было избавиться от него. Если повезет, то прилетит еще Елене Федоровне в ногу – чтобы встать не могла, но жива осталась. Хотя, подумалось ей, смерть учительницы может означать конец всего того кошмара, в который были погружены эти земли не один десяток лет.

Но это не решит главной проблемы – ее мужа, главы Бауш. Именно он начал совершать ритуалы, и вряд ли прекратит, пока сам же не будет убит.