Онлайн книга «На дне озерном»
|
— Что там? – удивлённо переспросила Даша. Она отогнула одеяло и сразу же отскочила от увиденного. Тоня закричала. Витька мигом примчался и выругался, оттаскивая Дашу и закрывая ей глаза. Но она слишком хорошо запомнила. И вряд ли забудет, как в распоротом животе ковыряется несколько сотен мальков. Они ползают под кожей, выедают её края, мышцы, мясо, обескровливают рану. И шуршат чешуей. Шуршат. Шуршат. Ш-ш-ш… * * * Хоронить решили в поле. Точнее, Витька был единственный, кто хоть немного соображал в этой ситуации, и с ним спорить не стали. — Его уже давно не засеивают, стоит себе, сорняками зарастает, – уверенно заявил он, доставая из сарая лопату. – Снег так и валит, никто и не заметит, что раскапывали. Витька не позволил себе и капли эмоций, хотя Даша видела, что глаза его слезятся далеко не от ветра. Но именно он взял на себя мужество думать и действовать, пока Тоня заливалась слезами, а Даша отдалилась, отгородилась от внешнего мира, и через эту преграду даже слова долетали только со второго раза. — Что? — Не считай ворон, говорю, бери икону. — А… Зачем нам икона? И вообще, разве этим не должны заниматься родственники? И скорая даже не зафиксировала смерть. Мы ведём себя так, будто мы её убили! Тоня всхлипнула за спиной. Витька запер сарай, и наперевес с лопатой пошёл обратно в дом, не обращая внимания на растерянную Дашу. Но вдруг снова вернулись силы, и она понеслась следом, выкрикивая: — Мы не имеем права делать подобное! — Ещё час назад ты хотела убить человека, а теперь говоришь, что мы не можем похоронить усопшего? Что-то в твоей голове набекрень, поверь на слово! Подходить к кровати Даша не стала – всё-таки зрелище с кучей рыбёшки в кишках продолжало стоять у неё перед глазами. Только когда Витька обратно замотал её в одеяло, смогла приблизиться. — Когда же ты уже поймёшь, Дашок: никто не приедет. Вообще никто. Таких, кто может попасть в этот осколок всё меньше, а мы с тобой и вовсе в нём заперты. И Светку нужно похоронить. По-человечески надо, понимаешь? Она уже почти третьи сутки лежит, нужно придать тело земле, чтобы освободилась душа. Где тёть Зинины иконы? — В серванте, – смиренно ответила Даша. – А почему третьи? — Думаю то, что мы нащупали, был не пульс, а движение этих тварей по артериям. — Тоня говорила, что она дышит. — Об этом уже у Тони спрашивай, – пожал плечами Витька, скрываясь за дверью комнаты, а Даша вернулась во двор. Начинало светать, а снег всё не останавливался. Если так дело пойдет, к вечеру наметёт по самые окна. А утром и вовсе света не увидят. Тоня сидела на крыльце, свесив голые синюшные ноги в сугроб. То, как долго она здесь была, можно было оценить по ямкам в снегу, которые наметились вокруг ступней. — Ты зачем сказала, что Светлана Николаевна дышит? Тоня вздрогнула, будто и не услышав её приближения. Виновато опустила глаза, выдав: — Мне так показалось. Мгновение – и Даша уже сидела рядом, сжимая Тонину шею, пока та хватала её куртку пальцами. — Правда? И что тебе ещё показалось? Может, то, что я поверю в твой побег от Хозяйки? Вашей родной матери, которой вы служите верой и правдой, и за которую убиваете и умираете сами, да? Да? — Даша, брысь! Одним движением Витька оттолкнул её, заставляя разжать пальцы. Тоня быстро задышала, отползая подальше, за его фигуру. Даша же так просто сдаваться не собиралась – поднялась на ноги и заявила: |