Книга На дне озерном, страница 57 – Александра Косталь

— Только если кто-то из ее сестёр поблизости.

— Там будем мы обе, Тоня, – настаивала Даша.

Но Витька был другого мнения.

— Пусть идёт, коли так хочет. Главное под ногами не путайся, поняла?

Тоня быстро закивала, не в силах скрыть радости. Даша махнула рукой – беречь кого-то против его воли у неё не было никаких сил.

— Далеко эти ваши развалины? – спросила она, когда они уже вышли на улицу.

— Пара улиц. В этот осколок вообще мало что попало, – пожал плечами Витька, подставляя лицо снегопаду.

Они молча шли по просёлочной дороге. Даша не зря надела резиновые сапоги – может, убегать в них будет не очень удобно, зато она не увязнет в грязи по дороге. Тоня шлёпала босыми ногами по стремительно леденеющим лужам, но вода отталкивалась от её кожи, остающейся чистой. Витька тоже был в огородных сапогах, какие было совсем не жалко замарать после дождя.

— Откуда взялись эти осколки?

— Из броши. Самой любимой и дорогой Хозяйке броши, которую Василиса разбила, наивно думая, что в ней заложена вся Хозяйская сила.

— Будь это не так, разве мир бы разбился?

— Не мир разбился, а Алексеевка отразилась в каждом из них, – вступила в разговор Тоня. – Предпоследнюю Хозяйку закинули в один. В качестве наказания.

— То есть, Василиса всё же стала Хозяйкой?

Витька пожал плечами, мол, не могу знать. Тоня же сильнее оживилась, будто почувствовав себя нужной.

— Только в том осколке. Наша нынешняя Хозяйка, как говорили девочки, тоже…

— Мы пришли.

Даша застыла в полуметре от оврага, едва не свалившись кубарем на бетонные блоки. Они были неравномерно сложены до половины человеческого роста, будто кто-то периодически их воровал, и пристроя почти не осталось. Зато главное здание пострадало совсем немного: где-то крыша обвалилась, где-то окна побили, где-то трещина по стене пошла. Оно оказалось совсем маленьким, нечета городским заброшкам.

Даша с Витькой молча двинулись внутрь, Тоня поспешила за ними.

— Нужно было взять фонари, – опомнилась Даша, заглядывая в полумрак комнат.

— Матвей наверняка не забрал свечи. Я сейчас принесу!

— Не убейся только… А, точно, – опомнился Витька, но Тоня уже унеслась вверх по лестнице.

И почти сразу крикнула:

— Светлана Николаевна здесь. Она дышит.

И вскоре снова появилась рядом с двумя церковными свечами.

— Ты видишь в темноте? – удивился Витька, первым забираясь по шаткой конструкции. – Не знал, что вы так умеете.

Тоне явно это польстило. Будь она жива, на щеках бы наверняка проступил румянец.

Она закатила глаза, оставляя лишь два белых зажжённых шара. Потрясённой тишины ей хватило, и зрачки с радужкой вернулись на место.

— Мы так по дну перемещаемся.

Светлана Николаевна оказалась на самом входе: женщина лежала у самой лестницы на боку, все волосы были окрашены чем-то тёмным. Кровью – сразу поняла Даша. Витька прощупал пульс и тяжело вздохнул:

— Сердце бьётся, но очень медленно. Она вся ледяная, странно, что ещё не умерла от переохлаждения. Фельдшер будет только утром, её срочно нужно отнести в тепло.

Витька закинул её себе на плечо, как совсем недавно Дашу, и понёс вниз, перед каждым шагом прощупывая место, куда собирался наступать. Света катастрофически не хватало, разглядеть что-то дальше вытянутой руки было сложно. Даша шла впереди, освещая путь, за ней ковылял Витька, старавшийся не показывать, как на самом деле ему тяжело. Замыкала их процессию Тоня, которой свет был вовсе не нужен. Наоборот, она словно фарами разгоняла тьму для них двоих.