Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 86 – Александра Косталь

Снежана разглядывала лица празднующих. По левую руку от хозяина вместе с ней сидели молодые девушки в красивых полушубках, расшитых сверкающим бисером и камнями. Волосы их были причудливо заплетены, и из них выпускались ленты-пряди. Рядом с ними Снежана в обычной футболке, без косметики и с наверняка распустившимися после ночи косами выглядела дворовым котёнком.

Вот только каждая из молодых девиц была белее снега и с бесконечной скорбью смотрела исключительно на собственные колени.

Снежану что, привели на поминки?

— Что вы над ныжылге^[14] издеваетесь, ироды? Принесите ей хоть одеяло, не видно, что замерзает? – громко сказал мужчина со шкурой и ободряюще улыбнулся Снежане.

Их взгляды встретились. Она попыталась ответить улыбкой, ощущая, как внутри зажигается слабый огонёк благодарности за заботу. Адреналин в крови угасал, и ей в самом деле становилось холодно.

На плечи набросили пуховое одеяло, и Снежана поспешила завернуться в него по самый нос и накрыться с головой. Хозяин застолья удовлетворённо кивнул кому-то за её спиной и снова глянул на неё. В его глазах что-то заискрило.

— Зачем плачешь, ныжылге?

Снежана шмыгнула носом, проникаясь к этому участливому человеку наивным доверием. Захотелось рассказать всё, что скребло на душе, пожаловаться, но сил хватило лишь на два слова:

— Домой хочу.

— А где же твой дом? – поинтересовался он.

Снежана задумалась. Путь в родительский дом ей заказан: даже если она явится с повинной на порог и будет умолять о прощении, отец сначала позлорадствует, а потом и вовсе вышвырнет за ворота, как какую-то дворнягу. Надеяться на Арсения не приходится: если он пригласил её в поездку, это ещё не значит, что станет заботиться о ней после. У него своя жизнь, у неё – своя. Можно было попробовать к бабушке, но она сразу же доложит родителям, а дальше всё получится так же, как если бы Снежана пришла к ним.

— Нет у меня дома. Нет и не было никогда.

Песня закончилась, и все взялись за рюмки. Поднялись с лавок, и Снежана рефлекторно сделала то же самое. Только собеседник остался на своём месте, будто барин, почитаемый гостями. Он не пил и к еде не притронулся, хотя тарелки под угощениями было не разглядеть.

— Пусть тысячу лет живёт наш Чодыра маска, наш благодетель и защитник! Пусть земля наша будет орошена кровью наших врагов, побеждённых хозяином! Пусть каждый взошедший побег будет им благословлён! Ошпо Аза!

— Ошпо Аза! – провозгласили гости.

Тост говорил как раз тот старик, с которым общался неожиданно заботливый хозяин праздника. Все выпили, и Снежана тоже осушила рюмку, мгновенно скривившись, и принялась скорее заедать огонь, что прожёг рот и горло. Мужчина в медвежьей шкуре, не выпивший за Чодыра маска, тихо хохотнул.

— Откуда ты взялась, ныжылге?

— Из Москвы, – просипела Снежана, без особых угрызений начиная рассказывать: – Я из тех киношников, которые подняли на уши вашу деревню. Но не переживайте, уже завтра мы уедем.

— Не слышал ни про каких киношников, – с улыбкой признался он. – Как зовут тебя, чудо?

Она ощутила, как по щекам ползёт румянец.

— Снежана. А вы?..

— Зови меня Тимофеем, – произнёс мужчина, нежно улыбаясь, и голос его звучал успокаивающе, так что она сразу почувствовала себя чуть лучше. – И без всяких «вы». Договорились?