Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 67 – Александра Косталь

Оля неопределённо качнула головой, и парень кивнул, хотя не мог этого видеть.

— И что, намотала тебе на ожоги мокрые тряпки?

— Так даже меньше жжёт.

— Поэтому не спишь?

— Нет.

Она плотнее запахнула куртку, секунду поколебалась и заняла место на ступеньку выше – доски со скрипом прогнулись.

Отсюда отлично было видно деревенскую «достопримечательность» – серебряный луч, уходящий далеко в чёрное небо. Звёзд на нём было неожиданно много, и горели они достаточно ярко. А полная луна, наоборот, спряталась, хотя ещё вчера освещала всю дорогу из леса. Будто луч её погасил или она сама рухнула на землю, оставив за собой горящий узкий след. Он прерывался лишь там, где касался верхушек сосен: вековые деревья прятали его от чужих глаз.

Ночь дышала ароматом смолы и мокрой земли. Ещё через приоткрытую форточку пахло приготовленной рыбой, ею же пропиталась одежда, поэтому сигаретного дыма Оля не ощущала, сидя меньше чем в метре от Арсения.

— Знаешь, что это? – вновь заговорил он после долгого молчания и кивнул в сторону луча.

Она тяжело вздохнула.

— Тебе физический ответ или мифологический?

— Учитывая, где мы находимся, наверное, второй.

— Ось земли. – Оля пожала плечами, когда он от изумления обернулся к ней. – Дочь Кугу Юмо прядёт серебряную нить мироздания.

— А Кугу Юмо?..

— Создатель. Верховное божество у марийцев. Управляет небом, несёт добро людям. Протагонист всея пантеона.

Арсений кивнул, обдумывая услышанное. Интерес горел в его глазах, но он всеми силами пытался его скрыть, чтобы не разрушить образ скептика.

— А Керемет?

— Его брат. И, как водится, антагонист всея пантеона. Трикстер, который несёт зло, болезни и смерть, изводит людей. Это если бог, – со знанием дела объяснила Оля. – Но есть ещё кереметы – духи, чаще всего злые. Они были посредниками между мирами, и люди задабривали их подношениями в виде животных, ритуалы всякие устраивали.

— Это тебе дедушка рассказывал? – поинтересовался Арсений, критично усмехаясь.

Оля насупилась, едва сдержав порыв толкнуть его в плечо.

— Это мир, на сказках которого я росла. Просто у одних детей была Баба-Яга, а у других – Вивер Кува.

— Не припомню кровожадности в русских сказках.

— А ничего, что кот Баюн людей песнями и сказками усыпляет, чтобы их сожрать?

Арсений удивлённо вскинул брови, глядя на Олю широко распахнутыми глазами.

— Ты что, как Снежана, на фольклориста учишься?

— На журналиста.

— И какой курс?

— Второй. – Оля обиделась ещё сильнее, когда Арсений во второй раз усмехнулся, всем видом показывая, что это небольшой повод для гордости. – К твоему сведению, у меня многонациональная семья, и русские сказки мне тоже читали.

Арсений неожиданно посерьёзнел, тяжело вздыхая.

— Их читали всем. Только не все их по костям разбирали. А что у тебя, что у Снежаны, да даже у Вани мышление какое-то… магическое. Вы даже не пытаетесь подумать, как объяснить то или иное с нормальной, научной точки зрения.

— У тебя склероз или просто беда с головой?! – воскликнула Оля, больше не заботясь о чужом сне, и толкнула Арсения со всей силы ногой.

Он, не ожидая подобной реакции, чуть не ударился головой о столбик крыльца.

— Я же спросила: физическую или мифологическую? Сам выбрал, и теперь сам же обвиняешь меня в магическом мышлении? Да тебе проверяться надо! Вдруг раздвоение личности диагностируют?