Книга Земля костяных богов. Взывающие корни, страница 60 – Александра Косталь

Им оказался мужик за пятьдесят, хотя преждевременные морщины и красное, опухшее от потребляемого алкоголя лицо могли ввести в заблуждение. На нём была потёртая телогрейка, ладони он плотно перебинтовал той же тканью, что горела, намотанная на факел в его руках. Он заметил ребят, и его улыбка неестественно растянулась до самых ушей, заставляя Снежану испуганно пискнуть.

— Чужак, – одними губами произнёс он, широко распахивая глаза, и вдруг завопил что было сил: – Чужаки! Порченые! Пужымо!^[11] Керемет!

Местные разом забыли о ведьме, в чьи двери стучались, и направили острия десятка вил на ребят, выбрав новую жертву для кровопролития.

Арсений рефлекторно дёрнул Снежану и Олю, застывших по разные стороны от него, за руки, чтобы спрятать за собой от свихнувшихся сектантов. Назар сразу сделал шаг, чтобы оказаться плечом к плечу с ним, и Ваня, несмотря на больную ногу, поступил так же. Возмущений от девушек, к удивлению, не последовало: страх и инстинкт самосохранения объединили их разрозненную компанию.

Впервые Арсений не знал, как поступить, чтобы избежать конфликта. Пляшущие огни факелов плыли перед глазами, полностью лишая концентрации и ослепляя, так что он с трудом видел лица местных.

Покалеченные, в старых дырявых обносках, дикие до невозможности, они были прокажёнными в современном мире. И вдруг поменялись местами с теми, кто считался своим в цивилизации.

Теперь прокажённые они. С телефонами, от которых здесь никакого толку, в современной одежде, что наверняка придёт в негодность после пары стирок хозяйственным мылом в местной речке, привыкшие к электричеству и воде в доме, выросшие без бань и печей. Они знали, что жизнь бывает лучше. И только за это их можно было возненавидеть.

Арсений тогда почувствовал себя перед стаей волков. Голодных хищников, успевших озвереть к февралю от недостатка пищи и теперь готовых бросаться на кого угодно. Именно этот взгляд он видел у каждого, кто направлял на них вилы, – взгляд зверя, для которого не существует ничего, кроме голода.

Местные были голодны. До крови, до зрелища. Купюры, что плотной пачкой лежали во внутреннем кармане пальто рядом с идолом, для них были всего лишь бумагой, которая может красиво взлететь в воздух, если кто-то решит бросить их вверх, когда будет обыскивать уже бездыханное тело.

Наверняка хоть один из них попытается поживиться за его счёт, не побрезговав трупом.

На мгновение в голову пришла успокаивающая мысль, что у них есть полицейский, а значит, совсем бесчинствовать никто не станет. Однако в этой глуши все наверняка друг друга знают, на свадьбах друг друга пьют и детей вместе крестят, так что Кузьма Саймарович скорее простит убийство куму, чем станет его сажать за чужеземцев.

А они хоть крещёные?..

Толпа наступала. Ребята могли лишь пятиться и не заметили, как сами оказались прижатыми к забору, а их подошвы погрузились во влажную от тумана траву. Тачка с дровами осталась стоять на дороге.

— Что нужно? – громко и, насколько позволял голос, грозно поинтересовался Арсений, шагнув вперёд.

Люди не перестали кричать, но вдруг остановились, прекратив напирать.

— Порченые! Пужымо! – скандировали они, пока кто-то в толпе не поднял руку.

Проклятья разом смолкли. Вперёд вышел невысокий худой старик с седой щетиной и остатками волос вокруг залысины до самого затылка. Его куртка была огромной, будто он жил на Северном полюсе. Из-под неё торчали тонкие, как спички, ноги. Взгляд у старика был мутный, как у рыбы или стремительно теряющего зрение человека.