Книга Карнавал смерти, страница 53 – Анна Тищенко

— Не стоит беспокоиться, – немного покровительственно сказала она Соне, – он не станет за ней ухаживать. Кажется, его больше интересуют механизмы, чем девушки.

— Да я не то… – Соня, казалось, даже не сразу поняла Алекс, – я просто кое-что заметила. Можно, я тебе расскажу?

— Не сейчас, – встрепенулась Алекс, – пойдем, попробуем лучшее Бароло?

И прежде, чем Соня успела что-то сказать, Алекс поспешно присоединилась к дегустирующим вино.

— Я бы не рисковала, – сухо заметила Ольга, наблюдая, как Сергей допивает свой бокал, – неизвестно, что туда подмешали.

— Если бы нас хотели отравить, выбрали бы бутылочку попроще, – беспечно заметил Максим, с удовольствием пробуя вино, – это ж Бароло класса DOCG, высший статус.

— Тебя интересует что-нибудь, кроме выпивки и секса? – Ольга поджала губы.

— Конечно! – Максим оживился, – Люблю фламандскую живопись, а если из музыки, то… Ну и ладно, не хочешь слушать – и не надо. Вовсе не обязательно зажимать уши и корчить такую рожу.

— Я не пью, – Соня в ужасе шарахнулась от предложенного вина, ее муж одобрительно кивнул.

— Тогда я возьму? – Сергей забрал с подноса ее бокал, не дожидаясь разрешения.

— Возьми и мой, – сухо заметил Антон, подавая жене руку, – пойдем, Соня.

Но когда они попытались войти в проход вдвоем, путь им преградил дзанни в черном домино.

— Входите по одному, – заговорил он с сильным акцентом. – Каждый проходит свой путь в одиночку, кто первый найдет ключ, следует в конец лабиринта и открывает дверь. Остальные присоединятся к нему, когда самостоятельно найдут выход.

— Только войдем поодиночке, а там я тебя найду, не бойся, – шепнул Николай Алекс. Та только плечом дернула, мол, я и не боюсь. Но Николай видел, что пальцы, которыми она держала стержень фонаря-луны, слегка дрожат.

Единственным недостатком старинного фонаря оказался его вес. Держать в руке тонкий шест было неудобно, зато он разгонял темноту на несколько метров вперед. Искусственная трава оказалась очень мягкой и высокой, в ней буквально утопали ноги. А еще лабиринт был полон звуков. Пели цикады, слышался смех, звонкий, как колокольчик. Звучала музыка, но такая тихая, что ее можно было спутать с шепотом ветра в листве и голосом моря. Николай потрогал веточки тиса. Искусственный, конечно. Но выглядит, как живой.

Дойдя до первого перекрестка, Николай остановился. Перед ним было два рукава, и на входе в один стояла прекрасная статуя Венеры. Он придирчиво осмотрел ее профессиональным взглядом. Примерно второй век, прекрасный чистый мрамор, наподобие Каррарского, ни единой утраты. На входе во второй рукав помещалась статуя Марии. Четырнадцатый век, грубая работа, сохранность отличная, утрат нет. Николай поколебался. Вспомнил, какие опасные и безумные оргии устраивали во имя богини любви, и то, что на ее алтарь приносили не только розы, но и белых голубей, чья кровь проливалась к ногам Венеры. Подумал о Марии, безгрешной, несущей покой и порядок. Как светло и хорошо в храмах, как трепещут огоньки свечей и пахнет ладаном… И пошел в коридор за плечом Венеры.

Николай решил все время сворачивать направо. Он прошел так три поворота, уперся в тупик. Двинулся назад. Поворот, другой – и снова тупик. Как такое возможно? Он тупо рассматривал глухую стену из тиса, которой, он мог поклясться, пару минут назад тут не было. Словно издалека послышалась музыка. Однако, вопреки здравому смыслу, Николая это не обеспокоило. Напротив, он почувствовал, что успокаивается, нервное напряжение последних дней отпустило. Голова стала пустой, он почувствовал легкую эйфорию. Какое хмельное оказалось вино.