Книга Свято место, страница 17 – Тем Гарценштейн

Гретхен перелистнула страницу.

Обдумал мое предложение?

Ушла секунда, чтобы понять: девица настолько самоуверенна, что назвала свою просьбу пожить в штабе предложением. Эта беззастенчивая наглость заставила комиссара недолго молча наблюдать за ее самодовольным лицом. А потом на выдохе, устало, произнести:

— Не имею привычки тратить время.

Это будет выгодный уговор, я говорила.

Флориан мысленно усмехнулся. Говорила. Было в простом глаголе что-то печальное. Но Гретхен, казалось, не придала этому значение. Перелистнула страницу еще раз.

Не более недели, слово даю.

— Для меня интересы Теневого сыска – это вещь первостепенная, и здесь…

Гретхен внезапно шагнула на ступеньку ниже, поравнявшись с ним. Держалась чинно и уверенно, будто до сих пор оставалась наверху. Подняла раскрытый блокнот.

Умоляю!

Флориан тряхнул головой – терпеть не мог жалкие мольбы, терзания несчастных. Он уже хотел отрезать все пути и сказать, что тема закрыта сейчас и впредь, но заметил странное: в руках Гретхен не было карандаша или ручки. Винклер настороженно посмотрел на нее.

— Ты же не… – С легкостью выхватил блокнот и стал быстро его листать, чувствуя, как внутри плавно вздымается что-то тяжелое и злое.

Вы даже не заметите.

Обещаю, что не буду путаться под ногами!

Нет, вы не правы, я не пытаюсь вас подкупить.

Просто неделю – и вы больше не увидите меня.

Синие глаза невольно расширились.

— Ты что, – он уставился на нее, пытаясь разглядеть на девичьем лице крохи смущения, – написала себе речь заранее?

Она ни капли не переменилась: не закусила нервно губы, сгорая от стыда, не поморщилась, не покраснела. Так и стояла перед ним, сияющая спокойной уверенностью. Любой бы смутился или отвел взгляд, Гретхен же обиженно дернула нижней губой и протянула руку за блокнотом. Отлистала еще несколько страниц, достала из кармана карандаш и торопливо вывела:

Я думала, у нас будет мало времени и ты не захочешь слушать.

Флориан вначале заметил нелепое «слушать», потом – как резко исчез тон мольбы. Кажется, подготовка была нужна ей, чтобы отодвинуть гордость в сторону и опуститься до унизительного прошения. Такая хитрая, совершенно наглая манера поведения, от которой сразу же хотелось избавиться адекватному человеку, показалась комиссару кривым отражением солдатской прямолинейности. Гретхен знала, чего хочет, и была готова играть по-крупному, только бы получить все. Лишенная речи, она прекрасно осознавала, что в этом мире снисхождения ждать не стоит, и вырывала удачу зубами.

Мелкий колючий снег падал за шиворот. Флориан тряхнул воротник и заметил, как, тая, снежинки оставляют темные пятна на плечах его пальто. Почему-то вспомнил мать, которая стояла перед ним в залатанном плаще, дрожала, как веточка под тяжестью белого покрывала. София протягивала руку и манила сына к себе, умоляя, чтобы он не гулял так долго, а то ей пришлось искать его целый час. Флориану было стыдно, очень стыдно, и он, хватая ее тощее запястье, видел, как посинела от мороза кожа. И они шли домой, сминая изношенными ботинками грязный снег.

Флориан почувствовал, как его вытолкнуло из воспоминаний, вздохнул, потому что ощущение было такое же, как и при погружении в реку, срочно требовался воздух.

— Те, кто живет в замке сыска, обязаны рисковать собой и встречаться с Венцом. – Он не смотрел на Гретхен. – Да, есть и гражданские, но это люди, без которых мы не можем: врачи, повара, даже ветеринар. Замок скорее развалится, чем станет подобием постоялого двора. – Флориан пригладил аккуратный меховой воротник. – Поэтому больше не трать ни мое, ни свое время.