Книга Зеркальный лабиринт, страница 20 – Виттория Верховская

Я осторожно отступила на шаг, стараясь не шуметь. Джо тихо выдохнул, и я заметила, как его плечи напряглись. Дракон, наконец, заметил нас: его глаза, огромные и странно печальные, уставились прямо в нашу сторону. Он сделал шаг вперёд, колокольчики на рогах зазвенели пугающе громко. Стало ясно — просто так уйти не получится. Я нащупала в кармане рукоять ножа, хотя понимала, что против такого чудовища это лишь жест отчаяния. Джо тоже потянулся к своей флейте, не сводя взгляда с дракона. Дракон медленно опустил массивную голову, его колокольчики дрожали от напряжения. Я замерла, не решаясь сделать ни шага. Джо осторожно поднёс флейту к губам, и в воздухе застыла тягучая пауза. Дракон не нападал — только смотрел, будто чего-то ждал. Я почувствовала, как страх уступает место любопытству. Может, он не враг? Я вытащила руку из кармана, показывая, что не собираюсь нападать. Джо начал тихо играть, и мелодия, казалось, смягчила взгляд чудовища. Дракон сделал ещё шаг, но уже не угрожающе, а скорее с интересом, будто прислушиваясь к музыке. Зеркало под рубахой тихонько завибрировало, будто моля, чтобы я взяла его в руки. Я выполнила его немую просьбу и следуя внутреннему голосу, направила зеркало на дракона. Поймав взгляд дракона в отражении, я почувствовала, как зеркало наполняется слабым светом. Дракон вскинул голову, будто увидел нечто знакомое, и замер. Его глаза, отражённые в стекле, казались ещё грустнее, а колокольчики на рогах вдруг зазвенели мягко, почти умоляюще. Я не опускала зеркало, и дракон, не делая резких движений, медленно приблизился, опустившись на передние лапы. Джо продолжал играть, его музыка стала тише, но настойчивее. В этот миг я поняла: дракон был не чудовищем, а пленником, и, возможно, зеркало — ключ к его свободе. Он продолжал смотреть на своё отражение, и вдруг в отражении мелькнуло что-то иное: не зверь, а человеческое лицо, искажённое тоской. Я вздрогнула и почти выронила зеркало. Джо перестал играть, растерянно глядя на меня. Дракон не нападал, но его дыхание стало тяжёлым, будто он боролся с невидимой болью. Я осмелилась заговорить:

— Ты… понимаешь меня? — и дракон кивнул едва заметно.

Я почти не дышала, стараясь не спугнуть хрупкое равновесие. Дракон не сводил с меня глаз — в них отражались и страх, и надежда. Я сделала шаг вперёд, держа зеркало так, чтобы он видел себя.

— Ты… был человеком? — спросила я, едва слышно. Дракон закрыл глаза, и по его морде медленно скатилась крупная слеза. В траве вокруг нас всё стихло, даже ветер будто прислушивался к нашему разговору. Я почувствовала, как зеркало становится теплее в моих ладонях — возможно, оно откликалось на боль и воспоминания дракона. "Помоги мне", — будто бы прозвучало в моей голове, хотя губы дракона не шевелились.

— Но как?

В ответ чудовище едва ощутимо ткнуло носом зеркало в моей руке.

Я медленно подняла зеркало выше, не сводя взгляда с огромных глаз дракона. Свет в стекле стал ярче, словно ждал моего решения.

— Я попробую, — выдохнула я, не зная, что именно делаю. Мягкое сияние, исходящее из зеркала, окутало дракона. Дракон тяжело вздохнул, и мне показалось, что в его глазах мелькнула благодарность.

— Попробуй вспомнить, кто ты. — Мягко прошептала я.

Дракон осторожно коснулся стекла кончиком рога. В этот миг зеркало вспыхнуло мягким светом, и я почувствовала, как волна чужих воспоминаний едва не сбила меня с ног. Перед глазами мелькнули обрывки жизни: детство, лица, потеря. Я сжала зеркало крепче, не отпуская взгляд дракона. Его силуэт дрогнул, стал размытым, будто границы между обликами стирались. Зеркало сияло всё ярче, и я почти не видела ничего, кроме белого света. Внутри этого сияния силуэт дракона начал медленно меняться, как будто его очертания плавились и перетекали. Я слышала отголоски чужих голосов, фрагменты песен и плача, и понимала: это его память, его боль. Вдруг свет резко погас, и передо мной на коленях стоял человек — худой, с длинными спутанными волосами, в изодранной одежде. Он поднял на меня взгляд — в его глазах всё ещё мерцал драконий огонь и тихая, невыразимая благодарность.