Книга Шрам на кости, страница 14 – Софи Джордан

Ну, почти все.

Отсутствие Фелла терзало меня до сих пор. Эта рана никогда не заживет полностью – точно так же, как не отрастет оторванная конечность, – но я сама, даже если бы могла, ни за что не избавилась бы от этой боли.

Он по-прежнему находился здесь, во мне, его сердце быстро и уверенно билось в моей ладони, где смешалась наша кровь. Эту связь не оборвала, не погасила даже смерть.

В самом начале, год назад, я считала это знаком, что он жив, и надежда сияла в моей груди как солнечный свет, пробиваясь сквозь тьму, сквозь пелену, которую набросила на меня его смерть… Вэтр с Феллом отправились в пещеру, где родились, ставшую местом гибели их матери. А вернулся Вэтр один. Рухнув на пол, я с ужасом наблюдала, как он приближался… Такой израненный и окровавленный, что я не сразу его узнала. Застыв на месте, я лишь лихорадочно шарила глазами по сторонам, до боли вглядывалась в пространство, пытаясь за фигурой Вэтра – или сбоку от нее – увидеть Фелла…

Но Фелл не появился.

Вокруг расплывались силуэты незнакомцев, встревоженных ранами Вэтра, готовых ему помочь.

— Они… расправились… с ним, – тяжело выдохнул Вэтр, и его слова пронзили меня насквозь.

На несколько мгновений я перестала сознавать себя.

«Они. Расправились. С ним…»

Вэтр вернулся без Фелла, потому что Фелла больше не было.

Он погиб, умер.

Все эти мысли вяло крутились во мне, будто шарики, катящиеся по бесконечному кругу, пробегая его раз за разом в поисках конца, дома, места, где можно остановиться и отдохнуть.

В тот день я долго лежала на холодном каменном полу. В просторном зале для собраний царила оживленная атмосфера, навевая воспоминания о Большом зале во дворце Пентерры – разве что сейчас мы находились в пещере, одной из многих, образующих целую сеть, лабиринт. Местный зал заполняли столы, стулья и скамьи с украшенными кисточками подушками, а среди всего этого, вялая, недвижная и молчаливая, будто труп или ненужная вещь, валялась я.

Прикусив щеку изнутри, я ощутила во рту медный привкус крови, хотя даже не почувствовала боли от укуса.

Неподалеку горел очаг – с каменным желобом, тянущимся далеко вверх, к каменному потолку, и дымом, выходящим наружу через одно из специально проделанных вентиляционных отверстий. Тепло от огня касалось моего лица, однако мне было холодно. Очень холодно. Холод, казалось, пробирал до глубины души, где уже не осталось ни крупицы тепла.

В какой-то момент я все-таки очнулась от оцепенения, вызванного потрясением и горем, несколько раз моргнула и словно скинула с себя оковы сна, кошмара или заклятия – вот только не было ведьмы, которую я могла бы обвинить в своих несчастьях. Конечности вновь обрели способность двигаться. Я поднялась на ноги, выпрямилась и, пошатываясь, побрела сквозь пещеры, служившие для стаи домом.

Тогда я мало что знала и о драконах, и о стае. Не представляла, сколько их, не ведала их имен. Для меня они были лишь скоплениями лиц и тел, мимо которых я проходила. Безошибочно я узнавала здесь только Вэтра, как две капли воды похожего лицом на своего брата. Именно он нашел нас и привел сюда. И он же мог тогда дать так нужные мне ответы.

Поэтому необходимо было отыскать, куда после возвращения увели его, обремененного ранами и трагедией, собратья-драконы.