Книга Сегодня я слишком занята, страница 45 – Кан Ривон

— Так что ты решила?

Он требовал немедленного ответа, словно собираясь действовать, исходя из него. Признаюсь, в тот момент я думала лишь о том, как их остановить. Что делать дальше, я совершенно не представляла, поэтому вопрос Луиса на секунду выбил меня из колеи.

И тут, словно между делом, он ворчливо бросил:

— Уже забыла, как стоило тебе выйти замуж, и ты разрыдалась у меня на глазах?

Окажись у меня в руках чашка чая в тот момент, я бы наверняка поперхнулась и закашлялась. Настолько сильной была моя растерянность. Когда я оказалась в прошлом и увидела живого Луиса, я и правда потеряла голову и больше ни о чем другом не могла думать. Перед глазами все плыло. Благодарность, стыд и слезы радости накрыли меня с головой. А теперь… от неловкости хотелось провалиться сквозь землю. Надо же ему было в такой момент заговорить об этом?

Стыд сменился раздражением, но его слова вдруг заставили меня осознать одну вещь. После возвращения в прошлое и свадьбы с Херейсом я почти не проводила с ним времени. Каким бы сильным и своенравным ни был мой старший брат, все это время он оставался во дворце один.

«Наверное, он и тогда ждал, что я приду».

Эта мысль пришла сама собой. После возвращения первым чувством, которое я испытала, была вовсе не «жажда остановить мятеж Херейса», а отчаянное желание увидеть Луиса. Как бы ни сложилась моя жизнь сейчас, прошлое было слишком тяжелым, и я не хотела снова повторять прежние ошибки и потом жалеть об этом.

Херейс почувствовал, что я колеблюсь? После молчаливого наблюдения он снова вмешался с той же просьбой ехать с ним обратно в герцогский дом:

— Супруга, пора возвращаться домой.

Но я не ответила, и Луис, воспользовавшись паузой, сразу же отрезал:

— Эйлин не обязана туда возвращаться. Ее дом – императорский дворец.

Я родилась и выросла во дворце. Его стены видели почти всю мою жизнь и были мне куда привычнее, чем герцогское поместье. Конечно, после пяти лет поодаль он уже не мог ощущаться «как прежде»… но все равно оставался притягательным и дорогим сердцу.

Херейс и Луис снова уставились на меня, будто пытаясь пригвоздить взглядом к месту.

— Сейчас госпожа живет в герцогском доме.

— И что с того? С тех пор хоть месяц прошел? – парировал Луис.

— Однако это место, где ей предстоит прожить еще десятки лет, – твердо возразил Херейс.

— С чего вдруг такая уверенность?

Луис цеплялся за прошлое, а Херейс смотрел в будущее.

Только вот последний глубоко заблуждался. Я не проживу там десятки лет. Мне отведено всего пять. Ровно пять лет. Даже если прибавить к этому месяцу все время, которое мне еще предстоит провести в герцогском доме, во дворце я провела больше времени, чем там.

В этот момент обер-камергер, который до этого суетился снаружи, с опаской поглядывая на императора, наконец набрался смелости и подошел к Луису, чье лицо с каждой минутой становилось все мрачнее. Страх сковал его так сильно, что со стороны казалось, будто, шагая вперед, он всем существом стремился назад.

— Ваше величество, прибыл канцлер Жюль.

— Передай, что я занят, – отмахнулся Луис.

Однако обер-камергер, который уже должен был уйти, замялся и не сдвинулся с места.

— Дело в том, что… он сказал, что будет ждать вас до тех пор, пока вы не согласитесь его принять…