Книга Наследник иллюзий, страница 168 – Мэделин Тейлор

Бэйлор.

Стоит мне лишь мысленно произнести его имя, как внутри вскипает ярость, прогоняя сковывавшие меня страх и потрясение. Я опускаюсь на одно колено в знак уважения к стоящей передо мной богине.

— Ну что ты, не нужно этого, крошка. – Она машет рукой. – Уже много лет мне никто не кланялся. Встань, пожалуйста.

Я поднимаюсь, не желая обижать ее.

Мэйбин внимательно, почти настороженно смотрит на меня.

— В прошлый раз, когда приходила сюда, ты искала альманову?

При упоминании меча я резко вскидываю голову и шире раскрываю глаза.

— Откуда вы знаете?

На ее потрескавшихся губах появляется легкий намек на улыбку.

— Мне много чего известно, – уклончиво отвечает она. – Я слышала, как меч разговаривает с охранниками, науськивает их. В последние месяцы его зов стал громче, более настойчивым… Ты ведь тоже его слышала, не так ли? Он говорил с тобой несколько ночей назад?

— Откуда вы знаете?

Она опускает взгляд на мое ожерелье.

— Назовем это интуицией. Ты только один раз слышала его шепот?

Я киваю.

— Это скоро изменится. – В ее голосе появляется печаль, а взгляд становится каким-то застывшим и отстраненным. – Он не отпустит никого из нас. То, что было разбито на кусочки, жаждет снова стать целым.

Я уже открываю рот, чтобы спросить, что она имеет в виду, но Мэйбин не дает мне ни шанса.

— Знаешь, он о тебе спрашивал, – говорит она, меняя тему.

Я резко вскидываю голову.

— Кто?

Богиня пропускает вопрос мимо ушей и продолжает в своей странной манере:

— Хотел знать о твоем происхождении.

— О чем вы говорите?

Мэйбин всегда так странно себя вела или же за годы заточения ее разум помутился?

— Видишь ли, он боялся, что ему придется тебя убить, – добавляет она. – Но в то время у меня не было ответов, которые он искал. – Мэйбин подается вперед и хватается пальцами за прутья, лихорадочно впиваясь в меня взглядом. – Но теперь, когда я увидела тебя, все стало так очевидно. Эти янтарные глаза мне хорошо знакомы, они до сих пор преследуют меня каждую ночь во снах. – Она морщит лоб, и на лице у нее отражается замешательство. – Но в последнее время они полны гнева. – Она склоняет голову, настороженно глядя на меня. – Интересно, ты тоже от меня отвернешься?

— О ком вы говорите? Чьи у меня глаза?

Мэйбин удивленно моргает.

— Твоего отца, конечно же. Чьи же еще?

Я застываю, лишившись дара речи. Она знала моего отца? Глаза Найджела были совсем не похожи на мои, так что, полагаю, Мэйбин говорит о моем настоящем отце – о том, чья личность всегда оставалась для меня загадкой.

— Если он снова спросит, я скажу, что ничего о тебе не знаю, – искренне обещает она, вновь меняя тему разговора. – Но будь он умнее, то убил бы тебя сразу, как только увидел.

По спине пробегает дрожь. Я оглядываюсь через плечо на путь, по которому сюда пришла, гадая, не пора ли мне спасаться бегством.

Взгляд цепляется за кресло, стоящее напротив ее камеры, и я понимаю, что она говорит о Бэйлоре. Именно он спрашивал обо мне, именно он вызнавал о моем происхождении. Я сжимаю руки в кулаки, осознавая, что она права. Ему следовало убить меня раньше.

— Хочешь узнать секрет, крошка? – шепчет она.

Я снова поворачиваюсь к ней и вижу, что Мэйбин держится руками за решетку и прижимает к прутьям лицо.

— Мы, боги, такие скрытные. – Она закатывает глаза. – Всегда терпеть не могли, если кто-то узнавал о наших слабостях. Однако я помню времена, когда боги только появились на свет. Тогда мы еще верили, что не подвержены слабостям. Все изменилось в день, когда убили Клавдиуса.