Книга Наследник иллюзий, страница 167 – Мэделин Тейлор

Я поднимаю лампу повыше, чтобы осмотреться. Я оказалась в небольшом алькове, но при виде обстановки невольно хмурюсь. В углу стоит мягкое кресло, рядом с ним – маленький столик, на котором я нахожу книгу в кожаном переплете, бутылку алкоголя и один пустой стакан. Все эти предметы выглядят здесь странно, но именно от того, что находится напротив них, у меня по венам разливается холод. И даже исходящий от ожерелья жар не в силах его побороть. Помещение от пола до потолка закрывают железные прутья, отделяя дальнюю его часть. Отвращение подступает к горлу, и мне кажется, что желудок вот-вот избавиться от выпитого за ужином вина. Я наконец осознаю, что это за место.

Тюрьма.

Судя по тому, под каким углом стоит кресло, и отсутствию пыли на оставленных вещах, Бэйлор частенько сюда наведывается. Полагаю, именно он принес все это сюда – ни у кого из стражников не хватило бы на это дерзости.

Заметив мимолетное движение в темнице, я вздрагиваю и роняю лампу на пол. Пламя начинает бешено мерцать, но, к счастью, не гаснет.

— Осторожнее, – раздается из темноты женский голос. – Не стоит устраивать здесь пожар.

Я подбираю лампу и подношу ее к решетке, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть.

— Я все гадала, вернешься ли ты, – продолжает женщина, и на этот раз ее мелодичный голос звучит ближе.

Я невольно хмурюсь.

— Вернусь?

Из темноты вырисовывается женский силуэт. Трудно сказать наверняка, но она примерно моего роста, хоть и более стройная. Почти хрупкая.

— Я почувствовала тебя несколько недель назад. – В ее словах слышится неуверенность. – Или прошло уже больше? Сейчас я плохо ориентируюсь во времени.

Ее силуэт исчезает, затем слышится какой-то шорох, словно она что-то ищет. Несколько мгновений спустя загорается еще одна лампа, освещая камеру, которая оказывается гораздо больше, чем я предполагала. И она неплохо обставлена. Каждый дюйм пола покрыт коврами, а в углу стоит кровать с балдахином и толстым меховым покрывалом. Еще есть зона отдыха с удобными на вид диванами и картинами на стенах. Я даже замечаю несколько книжных полок. Помещение выглядит обжитым, как будто кто-то давно сделал его своим домом. Вполне понятно, учитывая, сколько она уже здесь находится.

Одного взгляда на стоящую передо мной женщину достаточно, чтобы понять, кто она. В конце концов, я много раз видела ее портрет.

Мэйбин, богиня Иллюзий.

Ее волосы оттенка лунного света ниспадают до самой талии и почти сливаются с полупрозрачной кожей. Бледные губы потрескались, а скулы – некогда ее главное украшение – заострились и теперь слишком сильно выступают над впалыми щеками. Ночная сорочка, вопреки ожиданиям, довольно чистая, но свисает с ее изможденного тела.

Тем не менее она по-прежнему потрясающе красива.

Но больше всего меня шокирует другое. Я теряю дар речи при виде рубинового ожерелья у нее на шее, точной копии моего собственного.

Пока я осмысливаю происходящее, Мэйбин наблюдает за мной, внимательно отслеживая мелькающие у меня на лице эмоции. Что-то отражается в ее глазах цвета индиго, но я слишком погружена в мысли, чтобы это разгадывать.

Как такое возможно? Богиня, которая считается пропавшей вот уже двадцать пять лет, находится здесь, в подземельях дворца – своего бывшего дома. Впрочем, несмотря на множество роящихся у меня в голове вопросов, ответ на один из них даже не стоит искать. Как только я увидела рубиновое ожерелье у нее на шее, мне сразу стало ясно, кто во всем виноват.