Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 94 – Елизавета Соболянская

Все напряглись. Я снова взялась рассматривать свои руки. На столиках красиво лежали действительно высокохудожественные, элегантные вещички, и даже вязанные крючком среди них были — одна из девиц успела связать из шелка и бисера кошелек, но наследник, оглядев все это почти музейное собрание, сказал:

— Подарок должен дарить радость, а я вижу, тетушка, что радость вам подарила эта игрушка! Пусть она и получит первый приз!

Елена Павловна улыбнулась вполне искренне — кажется, она завершила все дополнительные дела, которые спрятала в этом странном отборе, и теперь действительно просто развлекалась, пристраивая раненых офицеров и нищих девиц в руки друг другу.

— Мадемуазель Морли, подойдите!

Я выступила из толпы, присела в реверансе перед наследником, гадая, что же придумали для победительницы рукодельного конкурса?

Главный приз на этот раз был выбран более скромный с виду и более традиционный — рукодельная шкатулка с наполнением. Но некоторые барышни за моей спиной не сдержали восторженного вздоха.

Шкатулка выглядела великолепно: ящичек из красивого темного дерева — не то мореного тополя, не то полированного ореха — украшали эмалевые накладки, серебряные ручки и самый настоящий замочек с ключиком.

Внутри располагались три поддона с мелочами — игольник-футляр с иголками, серебряный наперсток, ножнички, ножичек, миниатюрные пяльцы разных размеров, несколько крючков, вязальные иглы, мотки шелка, канва, берлинская шерсть… В общем, рукодельницы над этой шкатулкой готовы были плакать горючими слезами от зависти.

Я приняла подарок двумя руками и с новым реверансом.

Остальные барышни получили по бархатному мешочку для рукоделия с тремя мотками шелка и тремя мотками лент — тоже дорогой и красивый подарок.

Я немного выдохнула — барышни начали благодарить ее высочество, и в суете у меня был шанс исчезнуть из зала. Увы, за спиной, как обычно, стоял Неклюдов, и просто выйти из зала он мне не дал — предложил руку, а когда я положила пальцы на его предплечье, повел… к наследнику!

Поклонился глубоко и почтительно, но как близкому знакомому, я снова присела в реверансе. Представлять меня не было нужды — ее высочество уже назвала мое имя, а уж Александра Николаевича в этом зале знал каждый. Однако на этот раз цесаревич взглянул на меня как-то иначе, всмотрелся, ища что-то непонятное, только ему ведомое, и сказал:

— Весьма рад знакомству, мадемуазель Морли! Надеюсь, вы появитесь при Дворе во время сезона.

Я слегка склонила голову:

— Если то будет угодно вашему высочеству!

— Угодно, — обронил наследник.

И он, и я знали, что вот так просто явиться в Аничков, где проживала семья цесаревича, нельзя. Необходимо было получить официальное приглашение на бумаге — чтобы иметь подтверждение, что приглашение не шутка и я действительно согласилась. Затем требовалось сшить визитное, вечернее или бальное платье — в зависимости от времени и цели визита. Если пригласили на чай — одно платье, если на бал — другое. Явиться в одиночестве я тоже не могла — незамужней девице требовалось сопровождение отца, матушки или брата.

— Я пришлю к вам Екатерину Васильевну Салтыкову, — тут же что-то прокрутив в своей голове, сказал наследник, — она поможет с подготовкой к визиту и уточнит сроки. Рад был знакомству и прошу меня извинить — тетушка требует внимания!