Книга Железный характер Кристианы Морли, страница 59 – Елизавета Соболянская

— Но зачем? — робко попыталась меня унять Александра.

— Затем, чтобы вы убедились сами, что вам, мадемуазель, подходят кавалеры друг друга.

Обе девушки напряженно переглядывались. Кажется, они впервые задумались о том, что будет после “отбора”. Семейная жизнь, безусловно, отличается от жизни при Дворе великой княгини, да и характеры мужчин под таким углом смотрятся иначе.

— А если мужчины вас раскроют раньше времени, — постаралась их утешить я, — скажете им, что перепутали концы колоннады, и обменяетесь офицерами снова!

— Мадемуазель Морли! Мужчины не конфетки! — прыснула Аглая.

— Именно что конфетки! — важно, но со смешком ответила я. — И вам, мадемуазель, следует выбирать конфетку с любимой начинкой!

В саду мы провели время до обеда.

Немного побродили по аллеям, обсудили миновавший поэтический конкурс, мою победу и “знатную особу, пожелавшую остаться неизвестной”.

Барышни строили самые фантастические предположения — кто же написал эти стихи? Вспомнили даже Маргариту Тучкову, вдову того самого Тучкова-четвертого, ушедшую в монастырь после смерти мужа и сына. Я стойко держалась и тайну не открыла.

Переключились на музыкальный вечер.

Александра пожелала исполнить кантату на итальянском, одну из тех, что воспевает любовь к Родине и жаркому итальянскому солнцу.

Аглая подумывала о какой-нибудь популярной мелодии польки или мазурки, чтобы создать танцевальное настроение.

Я сразу предупредила, что буду исполнять колыбельную.

— Колыбельную? — хором изумились девушки.

— Это единственная песня, которую можно петь абсолютно любым голосом и даже при отсутствии слуха, — улыбнулась я.

Почему-то девушки призадумались.

Обедали мы снова в компании ее высочества. Михаил Павлович отбыл на маневры в Петергоф, так что наша покровительница велела быть за столом абсолютно всем — в том числе и офицерам сопровождения. При этом карточки лежали так, чтобы барышни и мужчины художественно перемешались.

Не знаю как, но с одной стороны от меня оказался Неклюдов, а с другой — Баташев.

За Баташевым должна была сидеть Александра, но… кажется, мои слова упали на благодатную почву или девушки посмотрели на своих кавалеров другими глазами, но рядом с Баташевым сидела Аглая, сверкая рыжими волосами, улыбкой и нежной, покрытой веснушками кожей.

За пять минут перед подачей первого блюда она умудрилась уронить салфетку, дернуть капитана за рукав и рассмешить его так, что он начал смотреть на нее с легким восхищением и закономерным опасением.

Я мысленно потерла руки — тут явно все складывается. Скучающий в пасторальном замке принц обнаружил поблизости живой огонек и проснулся.

Ещё интереснее обстояли дела у Бобринского и мадемуазель Воеводиной. Сначала они оба смутились и покраснели. Потом дружно отодвинули тарелки с неудачным супом. А потом Саша со вздохом сказала, что маменька учила ее варить подобный суп иначе. А нянюшка показала, как печь маленькие сдобные булочки к столу, по которым она очень скучает.

Юный Бобринский тотчас подхватил беседу, поделившись своими детскими воспоминаниями, и… за эту парочку я тоже была спокойна!

— Наслаждаетесь результатом своих интриг? — интимно шепнул на ухо Неклюдов.

— Не понимаю, о чем вы, господин юнкер, — резче, чем это было принято, сказала я.