Онлайн книга «Железный характер Кристианы Морли»
|
— Клянусь, — сказал он, — что никогда ни к чему не буду вас принуждать, если только от этого не будет зависеть ваша жизнь. Ни к балам, ни к светской жизни. На службу буду ездить сам, а вам довольно будет жить в доме, который я обещаю устроить по вашему вкусу, и быть все той же Кристианой, которую я увидел в тот первый день… Отчаянно хотелось поверить! Но… Открыть рот и возразить я не успела — Неклюдов вдруг к чему-то прислушался и запечатал мне рот поцелуем! Не грубо — нет! Нежно прихватил губы губами, провел по ним языком, даже не размыкая, а пробуя линию защиты на вкус, и когда я готова была возмущенно дернуться и залепить пощечину, рядом раздался чей-то сдавленный писк, а потом деликатный кашель. Варфоломей Семенович неспешно поднял голову, коснулся краешком большого пальца моего пылающего лица и сказал: — Поручик Свиблов, добрый вечер! Мадемуазель Морли только что приняла мое предложение руки и сердца! Можете нас поздравить! Мои родители уже дали согласие! Я спрятала малиновое лицо в ладонях и едва слышно застонала. Все, Кристя, попалась! Тебя застали в неприличной ситуации, и если ты теперь попытаешься сдать назад — сожрут. Как Урусову, только хуже. Между тем поручик, запинаясь и пламенея щеками, поздравил нас, а вслед за ним и мадемуазель Ливен. Баронесса смотрела на меня с долей веселого ехидства — как же, самая сдержанная из всех барышень оказалась тем еще омутом — целовалась в кустах! И кто знает, до чего бы дело дошло, если бы не застали! Все это пело и плясало в ее глазах, но вслух она вежливо пожелала нам семейного счастья. Впрочем, Неклюдов барышне даже взгляда не спустил — предложил немедля вернуться во дворец, поделиться доброй вестью со всеми, да и “пресечь слухи”, все же прогулки вдвоем могут существенно подмочить репутацию! Намек мадемуазель Ливен поняла, вздрогнула, крепче сжала руку своего жениха и молча последовала за нами. Они, как уже объявленные жених и невеста, вызвали бы меньше разговоров, но все же — зачем усугублять? К тому же ей потом еще детей вывозить, а у светских кумушек память длинная — могут и внучке припомнить бабушкин загул! Во дворец вернулись неторопливо. Варфоломей Семенович вел меня под руку, не давая споткнуться. Когда мы вошли в зал, там звучал котильон, пары весело сновали в центре зала, и нас, конечно, сразу заметили. Поручик и баронесса смутились и отстали, а меня Неклюдов без стеснения повел прямо к великой княгине. Пока мы шли, музыка как раз стихла, так что его слова услышали все, кто стоял поблизости: — Ваше высочество, поскольку родители мадемуазель Морли далеко, я смиренно прошу у вас руки Кристианы… Сама она уже дала свое согласие, но не может нарушить старинный обычай и пойти под венец без благословения родителей или заменяющего их человека! Елена Павловна смерила склоненного Неклюдова взглядом, и я поняла, что в ее глазах проскользнуло облегчение. — Поздравляю вас, — сказала “мадам Мишель”, вставая из высокого кресла со спинкой, слегка напоминающего трон, — нет никаких препятствий к этому союзу, Бог да благословит ваш брак! Как опекун мадемуазель Морли, я могу сказать, что вы, господин Неклюдов, получите добрую жену и мать для ваших будущих детей. А мадемуазель в свою очередь станет супругой достойного мужчины, способного прокормить и защитить свою семью! |