Книга Пленница Лютого Альфы, страница 32 – Светлана Ворон

Отхожу на пару шагов и руками себя обхватываю: так странно чувствовать себя уязвимой вдали от Лютого, а не рядом с ним. Безумие, да и только.

— Он сказал, что ментов вызовет, если не пустим, — объясняет один из постовых, напряжённо глядя на босса.

— Он? Ментов? — Лютый скалится так, что с лица моего сутенёра ухмылка сползает, словно щёки вниз потекли.

— А ещё он сказал, что звонил отцу девчонки, и тот скоро подъедет.

Я вздрагиваю. Да он же ведь врёт!

И Лютый, похоже, видит его насквозь. Потому что ухмыляется шире, с издёвкой, а потом резко перестаёт.

— Слышь, Кабан, ты совсем берега попутал? — шагает вперёд, и сутенёр аж взвизгивает, отступая на дрогнувших ногах. — Мы с тобой сколько уже работаем, года два? Ты какого хуя лезешь, куда не просят?!

А я в шоке стою, дышать не могу. Они хорошо знакомы!

Перед глазами вся жизнь пролетает за один миг. Успеваю представить все варианты развития событий, в том числе и тот, где Лютый меня обратно этому мерзавцу отдаёт. «По дружбе».

Неизвестно, что хуже. Но Лютый мне пока не сделал ничего плохого, напугал только. А вот сутенёр…

— Добро, Лют, косяк признаю. Но у меня время поджало. Эта девка случайно к вам попала, — тараторит «Кабан», тыча в меня кривым пальцем и бросая ядовитые взгляды, словно это я во всём виновата. — Нужно её вернуть. Сучка сбежала, а у меня клиент беснуется. Там серьёзный политик, он так просто нам задержку не спустит. Репутация фирмы под вопросом.

— Ну, так разрули, — Лютый рычит низким, угрожающим голосом, а я чувствую странное облегчение, что он не хочет меня отдавать.

— В том-то и дело, что не разруливается, — Кабан вынимает платок и нервно промокает лоб. — Мой клиент упёрся, хочет только эту. Он уже оплатил услугу и ждёт. На замену не соглашается. Да и девственницу похожую найти быстро — нереально.

У меня сердце так сильно колотит по рёбрам, что больно. Воздуха не хватает, в крови хлещет паника.

А Лютый скалится по-акульи и достаёт из кармана сигару. Медленно прикуривает, будто издеваясь.

И сутенёр, и я тоже, оба с дрожью ждём его решения.

— Поздно, — наконец, выдыхает Лютый голосом сытого хищника. — Я её уже распечатал.

Я краснею как рак. Кабан матерится.

— Ладно, хуй с ней, давай её сюда. Зашьём.

И впивается в меня липким взглядом. Оценивает с головы до пят. Словно сам не прочь «распечатывать».

Пока я его слова перевариваю, невольно за спину Лютого отступаю. И глаза сутенёра темнеют от ярости.

Во взгляде — опасное обещание. Будто он устроит мне самое жестокое наказание за то, что сбежала.

Мне хочется шубу надеть до пят или скафандр. Я в мужской рубашке чувствую себя голой.

— Не, — выпускает Лютый густой, терпкий дым, от которого у меня першит в горле, — я с ней ещё не наигрался.

Сутенёр смотрит на Лютого с удивлением. Я прямо-таки вижу, как шестерёнки в его мозгу увеличивают обороты.

— Ты её не покупал, — смелеет на ходу, разглядывая Лютого с прищуром, как пёс, вышедший на след добычи. — В нашем с клубом договоре её нет.

— Ну, так впиши.

— Не, — качает этот бессмертный головой, — так дела не делаются. Если хочешь и дальше её ебать, придётся выкупить. А учитывая неустойку, она обойдётся тебе в копеечку.

— Сколько?

Нет, я благодарна, конечно, что Лютый не отступает. Только он ведь не спасти меня хочет, а себе оставить. Если он меня правда купит, договориться о свободе уже не получится. И мне страшно!